Руатарон. Тайный круг

Они чистое воплощение истинного света, справедливости, веры, надежды, любви и всего остального, – его лицо омрачилось, и Шион добавил: – И как мы знаем, свет притягивает тьму, в то время как тьма тянется к свету. Ведь Королева когда-то была Рероли…

Его оборвала Азайя:

– Почему это была? Она и есть Рероли своего мира и никакая сила этого не изменит.

– Так-то оно так, – ворчливо продолжил Шион. – НО, – громко произнёс он. – Это ничего не меняет, свет стал тьмой, которую боится даже ад. Какой чёрт признает слабость пред врагом – это раз! А два – нечего нам рисковать и отправлять последнюю Рероли на смерть.

– Или того хуже, – добавила Азайя.

– Так бы и сказали, что боитесь появления ещё одной Королевы! – ехидно вставил я.

– Совсем уважение потерял! Бесстыжий ты кот, совести ни грамма на всю твою наглую харю! – завопил Ашрэй.

– Вы, сударь, держите себя в руках…– начал было я, да уступил даме слово.

– Ашрэй, постыдитесь выражений, вы всё-таки один из трех членов Великого Совета Тэрулэм, не пристало нам выражаться в подобной форме, – Шион довольно подпрыгнул на месте, да недолго он радовался жизни.

– Миро, не в наших правилах отдавать предпочтение Меираи, но ты должен нас понять, что пропускать Рероли в мир Королевы полное безрассудство, – как ни странно, мягко и учтиво сказала Азайя.

Её глаза не сверкали молниями, а были на удивление по-матерински ласковы, от них исходило тепло.

– Стало быть, вы не пропустите Рероли, даже если я ручаюсь за неё? – зачем-то уточнил я.

– Ноги её не будет в землях Дара!– торжественно рявкнул Ашрэй.

– Благодарю за уточнение.…Пожалуй, я пойду, не буду отнимать драгоценное время на пустые распри. До свиданья Господа и Госпожа, – и не успели они и слова сказать и даже удивиться, как я исчез за дверью вместе с молчаливой Майрой, изящно взмахнувшей хвостом на прощанье.

В комнате воцарилась тишина, какая могла настать только после разговора с Верховным Анмуко, который всегда играл на нервах любезнейших Господ не таясь. А сейчас мигом пустился наутёк и поминай как звали. Едва ли это было добрым знамением, но Совету было не до того, они недолго сидели в оцепенении от моей наглости, ибо им было не привыкать. И спустя минут пять они пришли в себя и стали обсуждать очередную невоспитанность мудрого кота.