Эта безумная судьба

Я ощущала неловкость от его поведения перед Ливви и другими, но ещё внутри меня закипала лава гнева, ведь мы столько раз обсуждали, что я не готова к новому этапу в наших отношениях, хоть и встречаемся мы уже около полугода.

– Я пойду поищу остальных, – поспешила удалиться Оливия.

– Ливви, я с тобой.

– И долго ты ещё собираешься выделываться?

– Ты не в себе. Поговорим позже.

Не дожидаясь ответа, решила сбежать куда угодно и как можно скорее.

Мы вышли на внутренний двор дома, где проходила вечеринка.

– Неужели Клайд наконец одумался и понял, что напрасно тратит на тебя время? – услышала я ядовитый голос позади нас.

Конечно же это Жаклин, кто же ещё… Ей с первого дня наши отношения не давали покоя.

– Жаклин, смотрю тебе совсем в жизни нечем заняться, ты только и делаешь, что следишь за каждым нашим шагом.

– Ты о чём вообще?

– Не прикидывайся дурой, хотя подожди – это же твоё истинное лицо.

– Да как ты вообще смеешь? Ты настолько наивна и глупа, что не видишь дальше своего носа… Пока Клайд тратит время на тебя впустую, он с пользой проводит время со мной!

– И что бы это значило?

– Ты правда не понимаешь, о чём я? Ты на самом деле веришь, что он будет вести жизнь девственного монаха, в ожидании пока ты там созреешь?

«Это противно.

– Не слушай её, – прошептала подруга, чтобы эти слова дошли только до меня.

Я поблагодарила её взглядом, за поддержку.

– А знаешь, что, Жаклин, я польщена тем, что ты предпочитаешь донашивать чужое… Раз уж тебе так нравится мой парень, я готова отдать его тебе! И не благодари! Я предпочитаю эксклюзивные вещи, секонд-хенд не для меня!

– Ах ты, стерва…

Не обращая внимания на разъярённую суку, мы с Ливви направились дальше, к бассейну.

Пробыв ещё какое-то время в попытке развеселиться, я тщетно пыталась уловить волну праздника, но сегодня было всё против этого.

Вскоре Оливия ушла танцевать с Бруно. Я же решила, что лучше будет пойти домой.

***

И вот, сегодняшний день заключается: в годовщине смерти моего отца, мой парень мне изменяет, куда уж хуже… Оказывается, может быть ещё хуже.