О ведьмах. И не только

– А ты им скажи, – посоветовала Младшая, – ты же ведьма, тебе поверят.

Старшая усмехнулась:

– Нет, мышка, не поверят. Люди такие. Не верят.

– Вредные? – спросила, уже немного сонно, Младшая, прижимаясь к руке Старшей.

– Тёмные, – ответила та и обняла малышку. – Давай я тебя уложу?

– Давай, – согласилась та, уткнувшись носиком в шею Старшей, – я совсемушно готова.

Она уснула быстро, даже не пошевелившись, когда головка её коснулась подушки.

– Да хранят тебя духи, малышка, – тихонько шепнула Старшая и задёрнула полог кроватки.

– Совсемушно… И выдумает же…

– А можно, я буду как ты? – спрашивает Младшая, прилежно сматывая осенне-пёструю шерсть в клубочки, – можно?

Ей только исполнилось пять, и она начинает задавать важные вопросы.

Старая ведьма глядит на нее смеющимися зелёными глазами.

– Это какой же?

Тучка пробегает по личику девочки, но спустя мгновение её глазки снова сияют.

– Ведьмой. Можно я стану ведьмой? Или как мама?

– Ведьмами не становятся, золотце, – отвечает женщина, – ведьмой можно только родиться.

А какие бывают ведьмы?

Это часть ежедневных уроков – девочка ещё не подозревает, что так ее учат премудростям ведьмовства. Она начинает загибать пальчики:

– Чудесницы, сказочницы и хранительницы Луны, ведьмы-лесницы, ведьмы – рукодельницы, ведьмы зеленые, тёмные и светлые, ведьмы вредные и не очень.

Старая ведьма еле сдерживает смех, но спрашивает:

– И чем же занимаются вредные?

Ни секунды не думая, Кири выдаёт ответ:

– Вредят и вреднятся.

Вредят потому, что кто-то должен, а вреднятся… Ну, попробуй быть доброй, когда такая работа… Правильно?

– Пожалуй, – соглашается ведьма, – звучит вполне убедительно. Всю шерсть смотала? Тогда сбегай в сад и принеси мне все фиолетовые цветы.

– Для красок? Или для сиропа?

– Для красок. Беги, малютка. У тебя десять минут!

Ночью, когда Кири уже спит, ведьма делится с дочерью внучкиными умозаключениями, и от их смеха становится теплее…

Элис

Бывают дома, как люди.

Будто бы отражают суть хозяев – у одних ступеньки скрипят, у других – ветер гуляет по комнатам. В одних пахнет лавандой, в других – обидой. Разные дома бывают.

А бывают люди – дома. Снаружи – весёленькие цветочные горшки, сплошь петунии да маргаритки, внутри – никого, тишина. Или вот, например, старый-престарый порог, краска слезает тут и там, внутри – свежесть, чистота и тепло.