Радужная буря

Её лицо вытянулось от удивления, и правая бровь изогнулась, как ядовитая змея в прыжке. По всей видимости, дражайшая бабуля не рассчитывала вновь увидеть мечтательницу живой и невредимой. Ведь магия должна была оживить одно из самых опасных сновидений. Я и Фил прижались к стене, боясь не только шевельнуться, но и вздохнуть. Мы почти сразу признали в высоком мужчине заместителя главы круга Сириус – Проциона.

Какого космического кота ему тут надо?

– Доброе утро, – ответно поздоровалась Лайма, встав у прилавка.

 – Мы ещё не открылись.

– Простите за ранний визит, но дверь была открыта, и мы решили, что уже можно заходить, – вежливо проговорил мужчина, поправив тёмные с серебром волосы.

А вот и нет. Я прекрасно помню, как Лайма закрывала на ночь дверь. Сама потом проверяла надёжность замка, несколько раз дёрнув за ручку.

– Лайма, – бабушка взяла себя в руки и сладко пропела. – Моему старому другу нужно подыскать подарок для внучки. У неё сегодня день рождения.

Старый друг говоришь.

Интересно сколько этому отпетому негодяю уже стукнуло тысячелетий? Никак не меньше дюжины. Помнится мне, мама рассказывала, что бабушка и Процион бывшие одноклассники.

– Да, конечно, – выдавила из себя улыбку мечтательница. – Ищете что-то особенное? Сколько ей лет?

Я поражалась самообладанию Лаймы. Вести светскую беседу с двумя голодными хищниками затея не из лучших. Никогда не знаешь в какой момент тебе откусят руку по локоть или вообще голову. Процион всегда напоминал мне старого и вальяжного льва, притаившегося охотника, точно знающего, чего он хочет.

И сейчас этот зверь не спеша прогуливался вдоль книжных стеллажей в опасной близости от нашего с Филом закутка. Моё сердце отчаянно прыгало в груди, ноги инстинктивно подкашивались. Хотелось забиться в самый тёмный угол и завыть в голос, вжимаясь всем телом в бездушную стену. Процион мог в любой момент обнаружить нас и отдать на растерзание бабушке, а она уже бы позаботилась о моём немедленном наказании.

Ведь я посмела не вернуться домой, нарушив все её планы. А если ещё и пронюхают, благодаря кому Лайма осталась в живых, то и круг Сириус пожелает поговорить со мной. Держу комету за хвост, у них созреет миллиард вопросов. Всплывёт моя полукровность и всё, да здравствует чёрная дыра.

Я вжалась в стену, искренне надеясь провалиться сквозь неё. Если бы бабушка явилась одна, то можно было бы просто прыгнуть куда-нибудь. Но рисковать при заместителе опасное дело.