Радужная буря

Он что-то пробурчал себе под нос, но я не вдавалась в подробности. Меня тем временем усыплял громоздкий кирпич, в несколько раз превышающий мою талию. Глаза устало бегали по страницам, а заветной строчки так и не попадалось.

«Магия Звёздников уникальна и при должной практике способна вершить невообразимые дела».

Да-да, это очень интересно. Только читаю я это уже в тридцатой книге подряд. Ей-звёзды мне элементарно наскучило.

«Некоторые Звёздники в зависимости от выбранной специальности могут использовать волшебные зелья оживляющие сновидения…».

Что?! Я не верю своим глазам! Неужели нашла?

Мои ладони вспотели от волнения, и книга-кирпич благополучно шмякнулась на пыльный пол. Могу поклясться, что он уже должен быть кристально чистым. Я на совесть протёрла его своей курткой и штанами.

– Ты чего? – раздалось сверху.

– Кажется, нашла.

– Уверена? – с подозрением поинтересовался Фил.

Осторожно взяв книгу, я пролистала её до нужной страницы, и всё ещё не веря в собственную удачу, крикнула:

– Да!

Правда, моя радость продлилась долю мгновения, пока покрасневшие глаза не выудили следующую строку:

«Рецепт оживляющего зелья».

У меня отвисла челюсть и на языке забродили длинные, предлинные ругательства, полные возмущения и разочарования. Ингредиентов оказалось невероятное количество. И самое неприятное, где их, упади звезда, искать? Что-то не припомню, чтобы на каждом шагу продавались: пыльца огненного цветка, сны русалки, чешуя китайского дракона и кожура апельсина.

Ладно, апельсины достать легко, а вот поджарить их в пламени дракона до золотистого цвета, знаете ли, гиблое дело.

И когда моё отчаяние достигло края галактики, в поле зрения появился Фил. Чёрная шерсть обрела пепельно-серый оттенок, уши торчком, взгляд безумный. Теперь я отчётливо вижу какую цену платят существа, умеющие держать себя в лапах. Уж лучше я буду истеричкой.

– Оно? – осторожно поинтересовался он, заглядывая в книгу.

– Оно, – буркнула я.

Несколько секунд Фил читал рецепт, и с каждой новой строчкой его морда удивлённо вытягивалась.

А потом мой друг резко отскочил от меня и спрятался в сумраке зала. Послышались ругательства, но слов невозможно было различить. Через минуту он вернулся странным образом спокойный и сосредоточенный.

– Ничего и эту проблему решим.

Я с сомнением уставилась на него, поражаясь и восхищаясь, злясь и борясь с желанием швырнуть книгу в самодовольное лицо.

– Ты смеёшься? – он покачал головой.