Замри для меня

– Есть новости?

– Не могу определить мотив. Обе девушки довольно обеспечены, им этот гранд погоду не сделает.

– О чем я и говорила. А как насчет тех, у кого алиби есть?

– Там есть, где разгуляться. Но алиби железные.

– Ты же знаешь, можно убить чужими руками.

– Слишком изобретательный способ убийства, чтобы доверить его другому.

Лили помолчала.

– Ладно, Картер, я приехала за Норой. Увидимся в понедельник.

– Вы будете вдвоем в выходные?

– Да. На следующей неделе приедет Филипп, помнишь, он…

– Твой друг, с которым ты познакомилась в лагере.

– Э… да, он. – Лили усмехнулась. – Думаю, стоит ли оставлять Нору дома на следующей неделе. Филипп сможет забирать её из сада…

– Я бы тоже мог, ты знаешь.

– У тебя нераскрытое убийство, как и у меня. Все, хороших выходных.

Лили положила телефон в рюкзак и прошлась по подъездной дорожке, по привычке задержав взгляд на заливе. Свет полной луны играл на мелких волнах, тихие всплески воды умиротворяли. Постучав в дверь родительского дома, Лили услышала топот маленьких ножек.

– Бабушка, это мама! Мама!

Рене открыла дверь, и Нора запрыгнула на Лили, та еле устояла на ногах.

– Мамочка!

– Привет, котенок. – Лилиан широко улыбнулась и принялась целовать дочь в щеки, волосы и носик. – Как дела?

– Зайдешь? – Спросила мать.

– Нет, я так вымоталась… хочу скорее лечь в постель.

– Ладно. – Рене хотела задать множество вопросов, но решила, что сейчас для них не время. Она сильно переживала за дочь, хотя посторонний человек мог бы прочесть в её взгляде недовольство.

– Спасибо вам. Доброй ночи!

– Ты привезешь её на следующей неделе?

– Пока не знаю. Филипп приедет.

– Дядя Фил?! – Нора обхватила ладошками лицо Лили.

– Ага. Мы поехали, мамочка, позвоню тебе, как смогу.

Лили поцеловала мать в щеку и понесла Нору к машине.

8 глава

Руфус Торн ненавидел здоровый образ жизни, но каким-то образом приучил себя выходить на утреннюю пробежку. Уже пятнадцать с лишним лет он бегал каждое утро, одним и тем же маршрутом.

Встречал на своем пути почтальонов, разносчиков молока, водителей мусоровозов, собирающих десятки скопленных пакетов. Рыболовов, которые с утра раскладывали на витринах свежий улов. Он бегал и в дождь, и в снег, и в ветер, но сегодня, утром понедельника, светило солнце. Ветер щекотал лысую макушку, желтые листья летели в лицо.

Он жил в Джуно все тридцать восемь лет своей жизни, мог пробежаться и с закрытыми глазами.