Сердце лета

Вова вытащил газету, просунул внутрь и поджег зажигалкой. Уже через пару минут вспыхнуло пламя. Мы расселись на толстые, расставленные по кругу бревна. Всего их было четыре, но мы заняли два, я устроилась между Вовой и Аней.

– Ну что, прыгать будете? – с усмешкой спросил Вова.

– Я так устала, что если прыгну, то упаду ничком и больше не встану… – протянула, зевая, Милена.

– Расскажите нам о Ведьме! – вдруг попросил Андрей. – Вы же к ней ездили, когда Анька ногу подвернула?

– Да и рассказывать, собственно, нечего, – пожала плечами Милена.

– Вообще?то… – подала голос я, и ко мне тут же все обернулись. – Кое-что есть. Прасковья гадала нам на кофейной гуще. Не буду пересказывать то, что она наплела, но… помните, она сказала, что мы скоро побеспокоим Петра Ивановича? Мол, потревожим его дух?

Произнеся это вслух, я покрылась мурашками. Эта мысль крутилась у меня в голове с того самого злополучного падения кровати с трупом.

– И? – сдвинула брови Милена.

Пламя костра отражалось на лицах ребят, треск дерева и уханье сов нарушали мертвую тишину леса.

– Когда мы были в том доме на Сорокиной горе, я рассматривала фотографии, и там же был наградной лист, где…

– Ах! – вскрикнула Аня так, что мы все разом подпрыгнули. – Извините. Я вспомнила! Ведь там было написано «Петр Иванович»!

Даже у невозмутимой Милены глаза раскрылись шире некуда. Вова с Андреем скептически фыркнули.

– Совпадение, – отмахнулся Андрей.

– Удивительное совпадение.

– Жуть… – съежилась Аня.

– Эта бабка запудрила вам мозги.

– Прошло три дня с тех пор, как мы его «потревожили», а ничего мистического с нами не происходило, – сказала Милена.

Тут как по заказу подул резкий, сильный ветер, почти полностью потушивший наш костер. Мы прижались друг к другу и зажмурили глаза. Когда ветер стих, меня окутало дурное предчувствие.

– Так, у меня есть еще одна газета, а ты, Дрон, сгоняй за ветками, – велел Вовка.

Хотя лицо Андрея тяжело было разглядеть во тьме, судя по тому, как долго он переминался с ноги на ногу, не желая от нас отдаляться, было ясно – он тоже почувствовал неладное.

– Гайка, зачем ты об этом сказала, я теперь не усну, – прошептала мне на ухо Аня, прижавшаяся ко мне спиной.

– Хорошо, что домой я пойду с Андреем, – высказалась Милена.

Мы с Аней вытаращили глаза.

– Советую вам промолчать.