Сбежавшая жена из странствующего трактира

Тетя не могла ее себе позволить, а я сама в общаге и подавно. Так что всю посуду мне вечно приходилось мыть самой. Как и чистить плиту.

Услышав звоночек кофе-машины, извещавший, что напиток готов, я переставила две чашки на все ту же поверхность, которая только что доставляла на бар тарелки с омлетом. И пока чашки кофе ехали к ним же – сама прошла к стойке, где Вейт уже ждал меня, вертя в руках вилку от нетерпения.

– Что ж, с технической частью ты справилась прекрасно, – ухмыльнулся он, отламывая ребром вилки кусочек омлета.

Он замолчал и замер. Резко, словно потерял дар речи, стоило кусочку омлета оказаться в его рту.

– Эй… Вейт, ты меня пугаешь, – протянула я, помахав рукой перед глазами начальника. – Ты вообще как, в порядке? Что, плохо получилось? Ну, может это потому, что я еще к твоей кухне не привыкла, и могла накосячить… Постараюсь в следующий раз сконцентрироваться на готовке получше, честно…

– Как же… ВКУСНО! – внезапно закричал трактирщик, буквально вскочив с места со сверкающими глазами.

– Да ладно, это ведь обычный омлет с курятиной, – растерялась я.

– У меня никогда не получалось ничего даже отдаленно подобного! Хотя вроде бы те же продукты беру…

– Неужели? – я скептически вздернула бровь.

– Ага.

– То есть… боюсь спрашивать, что ты подавал своим посетителям, если даже простой омлет с курятиной для тебя оказался чем-то экстраординарным, – я немного закашлялась.

– Ну в общем вот то самое, о чем ты подумала, – засмеялся Вейт, почесав затылок.

– Ох, мужчина, как же ты вообще все эти годы на плаву-то держался? – нервно захихикала я.

– Сам, если честно, не знаю, каким образом у меня это получилось, – хохотнул он в ответ.

Покачав головой, пока трактирщик уплетал омлет за обе щеки, я и сама решила позавтракать наконец.

Как вдруг услышала слабый, но очень настойчивый стук в дверь!

– Что за?.. – икнул Вейт, едва не подавившись.

Стук повторился. И мы оба, замерев, перевели на дверь напряженные взгляды.

Черт возьми, да кто вообще может стучать в дверь трактира на колесах, стоящего на краю дороги посреди чиста поля?

– Простите… вы работаете? – долетел дрожащий, совсем тихий голос.