Служанка лорда Невермора

Вот только, похоже, я слишком сильно раскатала губу, и как результат, она треснула!

Потому что проходя мимо женского туалета в крыле для прислуги, я заметила нечто странное: вытекающую из-под двери маленькую алую струйку, по которой скользнул свет свечи.

Конечно, можно было убеждать себя, что это просто пролилась краска, потому что кто-то решил покрасить трубы в туалете на ночь глядя. И успокаивая себя этими словами, пойти себе дальше по коридору.

Увы, вместо этого я сделала шаг к двери туалета и несмело открыла ее.

На полу, невдалеке от одной из кабинок, в неестественной позе лежала женщина с перерезанным горлом! Шок полностью затуманил мне рассудок. Поэтому лишь к тому времени, как на мои крики сбежалась первая прислуга, я начала смутно припоминать, что видела эту девушку.

Она. Без сомнения, она.

Когда-то миловидное лицо, искаженное посмертной маской ужаса. Длинные русые волосы, заплетенные в косу, словно венок на голове.

Дорхес. Женщина, которую я видела в душевой тем вечером. Та самая, разговаривавшая с престарелой служанкой о том, что якобы видела в окне спальни лорда Невермора какую-то девушку.

Интересно, а… не та ли ее собеседница приложила руку к тому, что сейчас эта несчастная лежит мертвая в женском туалете? Или же наоборот – та служанка что-то знала, и именно такая участь – то, от чего она надеялась ее уберечь, когда приказывала не болтать об увиденном? Проклятье, ну почему я тогда так и не исхитрилась подсмотреть, чтобы увидеть ее лицо?

Что примечательно, на Дорхес была надета черная форма горничной с белым чепчиком, фартуком, манжетами и  измазанными кровью лацканами.

– А? Что? – охнула я, не сразу поняв, что кто-то трясет меня за плечи и что-то говорит.

Это был мужчина. Судя по форме, один из стражников, охранявших поместье.

Прошло еще несколько минут, прежде чем мне удалось боле-менее прийти в себя. И тогда я в полной мере осознала, что нахожусь в кабинете перед несколькими стражниками в погонах, сообщавших о высоком звании. И что меня пытаются допросить.

– Простите, я… мне просто трудно успокоиться. После увиденного, – проговорила я, через силу беря себя в руки.