Кондитерская дочери попаданки

– Ох, леди Сериз, вы просто ослепили меня своей красотой! – заговорил он, привставая с явной болью в ногах и спине. – А ваши волосы сверкают так, будто отлиты из чистейшего золота! – продолжал он, жестом приглашая меня подойти к себе.

– Благодарю, лорд Форстер, – ответила я, присев в реверансе с учтивой улыбкой. И с ней же подойдя к нему, села на предложенный мне стул рядом с ним.

После этого разговор, прервавшийся на минуту, возобновился. Тем временем слуга налил мне вина и наложил еды на тарелку.

Но, конечно же, это было еще не все. Потому что вскоре к ужину присоединился Винсент. Который, прочитав по длинному комплименту каждому из собравшихся, сел за стол рядом с Матильдой. И начал рассказывать о том, как, когда и зачем прибыл в замок покойного графа Честерна. Словно все собравшиеся и так этого не знали (впрочем, возможно все это было исключительно ради барона Форстер, который в самом деле вполне мог этого не знать).

Только вот вслушиваться во всю эту показательно вычурную болтовню я не могла. Просто потому, что меня колотило от нервов. А еще – от животного ужаса, который лишь нарастал с каждой секундой, которую я проводила, глядя периферийным зрением на своего жениха. На его обвисшие подбородки, сморщенная сухая кожа на которых ходила волнами, когда он жевал. На его усыпанные пятнами впалые щеки, огромный нос, плоские, похожие на нитку губы, словно завернутые внутрь рта.

…А потом представила ВСЕ ЭТО, нависающее надо мной с ТАКИМ взглядом в первую брачную ночь.

ВСЕ ЭТО, изводящее меня день за днем и ночь за ночью, пока я не присоединюсь на кладбище к ряду могил, где лежали его прошлые жены. И не исключено, что моя могила будет там не последней.

А главное, даже на смертном одре ЭТО будет терзать меня.

И ощущая гул в голове от этих мыслей, я не сразу поняла, что все собравшиеся смотрят на меня.

– Простите, что? – сипло ответила я, продолжая держать на губах чертову улыбку, которая самой мне в этот миг казалась жутким проявлением безумия.

– Сериз, милая, барон Форстер задал тебе вопрос, – напряженно проговорила Амалия, имитируя изысканную учтивость с точно такой же заученной улыбкой.

– Вопрос? – обескуражено переспросила я, плохо ощущая связь с реальностью.