Неприкаянный

Кобылка Лины, оголтело пронёсшаяся мимо меня ночью, не вернулась, так что моему скакуну предстояло везти нас обоих.

Я как раз седлал его, когда девчонка наконец вышла из своей лачуги. На ней была чистая одежда, не самая новая, но придающая Лине чуть больше женственности, чем прежняя. Управляясь с упряжью, я краем глаза заметил, что воровка странно поглядывает на дом, и решил спросить:

– Долго ты здесь прожила?

– С начала зимы, – девчонка поёжилась и плотнее запахнула плащ. Утро и впрямь было морозным.

– Рискованно, – я затянул подпругу.

– В городах ещё рискованнее. У магиков повсюду шпионы.

– Ну, Меритари вряд ли будут пытаться тебя сожрать, – мягко возразил я. – А химера или отродье – запросто.

– А ты что, чистильщик? – Лина покосилась на меня с недоверием.

– Время от времени. Но вообще я разбираюсь во всём понемногу. Например, могу сказать, что Орден – организация большая, авторитетная, и им не нужно рыскать по всему свету в поисках новых адептов.

– Как скажешь.

Я запрыгнул в седло и помог забраться девчонке. Пришлось посадить её по-женски перед собой. Лина была не самого низкого роста, но рядом со мной казалась сущим ребёнком – едва доставала макушкой до моего подбородка.

– Сколько ты уже от них скрываешься?

Девчонка помолчала, прежде чем ответить.

– Почти восемь лет.

Я удивлённо присвистнул.

– И ни разу не попалась?

– Я была очень осторожна.

А ведь она действительно верит, что за ней охотятся самые могущественные маги Нириона. Переубедить её, пожалуй, будет не так-то просто. И всё же я мог представить только одну причину, по которой Меритари за восемь лет не поймали простую девчонку, пусть и хитрую. Они просто не искали. Что бы ни случилось с Линой в детстве, это вряд ли связано с её Даром. Она винит Орден просто потому что нужно кого-то винить.

Мы выехали на Окраинный тракт и направились в сторону Кериста. Эта дорога называлась так, потому что пролегала вдоль границы Либрии с Прибрежьем и проходила через все приграничные города. Самим рубежом здесь была Виера – судоходная река, такая широкая, что на сотню вёрст в обе стороны на ней не строили мостов. Грузы в Прибрежье сплавляли по ней, но в обратную сторону пользовались Окраинным трактом – чтобы не грести против течения.