Неприкаянный

Они – сырьё для мироздания и они же – его щит от безбрежного хаоса, что лежит по ту сторону Творения. Во всяком случае, так гласит легенда. А ещё есть легенда про то, как во время столкновения с хаосом все Светочи исчезли. Так что ты, конечно, можешь попытаться до них добраться, но я бы не стал тратить время, – Маг помолчал и пояснил: – Да нет им дела до нас, понимаешь? И богам нет, никому нет дела. Ты для начала попробуй найти хоть одного неравнодушного человека, а потом уже думай о великих всезнающих надмировых сущностях.

– А другие Маги есть? – спросил я скорее из праздного любопытства, чем в надежде на что-то.

– Такие, как я? – чародей взмахнул рукой, и его рабочий стол с грохотом встал на ножки. – Не в этом мире. Может, где-то очень далеко. И они, как правило, не покидают Эфир.

Мы постояли молча друг напротив друга, раздумывая каждый о своём. Наконец Дисс нарушил тишину:

– Выбор у тебя сейчас простой: остаться здесь или уйти. Как я уже сказал, во втором случае держать не стану.

Но из поля зрения не выпущу. – Я удивлённо вскинул брови, и Маг добавил с усмешкой: – Неужели ты думаешь, что после сегодняшнего я брошу попытки докопаться до правды? Если бы всё прошло гладко, я бы, может, так и поступил, но только не теперь.

– То есть если я останусь, то буду кем-то вроде подопытного?

– Крайне неудачное слово, – поморщился чародей. – Я, конечно, безумный учёный, но не настолько, чтобы пристёгивать тебя к столу и ставить опыты.

Да и опасно это, – он красноречиво обвёл комнату взглядом. – Скорее я буду внимательно за тобой наблюдать и делать чисто логические заключения. Это называется пассивным изучением.

Я снова подошёл к окну. Там уже сгущались сумерки, воздух свежел и холодными струями забирался под рубашку. Разбитый стеллаж уже собрали и унесли, на мостовой остались только умирающие тени. На смотровой башне скучал дозорный. Жители замка заканчивали дела на улице и возвращались в жилое крыло.

Вот-вот должны были запереть ворота – как и в любой день, независимо ни от чего.

Глядя вниз, я подумал, что уже привык – к людям, к месту, к порядкам – и мне, в общем-то, хорошо в Квисленде. Где-то, наверное, мне бы понравилось больше, но потому ведь и говорят, что лучшее – враг хорошего. И если уходить, то куда? Что искать? Не имея гроша за душой, без малейшего понятия о мире – как жить? Словно нырять в омут, не умея плавать.