Николай Ликийский

Бесчадие сильно огорчало их, и они не переставали усердно молиться Господу о даровании им сына, причем дали обет посвятить его на служение Господу.

– Если небеса пошлют нам ребенка, – часто повторяли они, – то мы посвятим его богу…

В конце концов, горячие молитвы праведников были услышаны.

Господь смилостивился над ними, и в положенное время Нонна родила сына.

Мальчика назвали христианским именем Николай, что означало «побеждающий народ».

И в данном случае имя как нельзя лучше подходило тому самому человеку, которого им назвали.

Нет, Николай не был воителем с мечом в руках, явившимся побеждать и порабощать народы.

Отнюдь!

Его сила была в другом и крылась гораздо глубже традиционного понимания буквального понимания его имени.

Да, Николай будет побеждать народ, но не мечом, а словом и силой своего несгибаемого духа.

Он будет побеждать, а вернее сказать, убеждать язычников и словом, и делом в свете новой веры, которая пришла на смену уже отжившему свое и отходившему с исторической сцены язычеству.

И его победа будет означать не торжество силы, а торжество духа, любви и свободы того самого духа, который пока еще рядился в языческие одежды.

И строиться эта победа будет не на разрушении и подчинении, а понимании и созидании.

То, что в мире появился великий святитель, стало ясно уже через несколько дней после его рождения.

Так, во время совершения Таинства святого крещения он, никем не поддерживаемый, целых три часа простоял в купели.

Своим трехчасовым стоянием в купели великий младенец, по словам святителя Димитрия Ростовского, предзнаменовал свою будущую веру в Святую Троицу, которую он ревностно будет защищать в продолжение всей своей жизни.

И как тут не вспомнить нашу Матрону, крещение которой тоже было отмечено чудом, свидетельствовавшее об ее избранности.

Когда священник опустил дитя в купель, присутствующие увидели над младенцем столб благоухающего легкого дыма.

В церкви установилась благоговейная тишина. Но больше всех был удивлен сам священник, которого прихожане почитали как праведника и блаженного.

– Я много крестил, – произнес он, – но такое вижу в первый раз, и этот младенец будет свят…

Он внимательно взглянул на небольшое тельце и увидел на груди девочки выпуклость в форме креста, нерукотворный нательный крестик, который являлся телесным знаком особого предназначения младенца.