Николай Ликийский

После разрушения Иерусалима (69–70 годы) римская власть издала распоряжение, чтобы иудеи, вносили свою подать не в свой Храм, а на Юпитера Капитолийского.

Таким образом, иудеи как бы признавали римскую национальную религию.

Иное положение занимало христианство. Оно не имело своих исповедников известного народа.

Его последователи были либо иудеи, либо язычники, и в то же время оно исключало все другие религии, будучи универсальной религией, чуждой националистическим тенденциям иудейства.

У христиан не было ни храмов, ни статуй богов, ни жертв, ни курений, т.

Именно поэтому римская власть и народ рассматривали христианство, как отрицание всякой религии, нечестивое учение, враждебное богам и ниспровергающее основные законы государства об обязанности религии для каждого подданного.

И именно поэтому новую религию обвиняли в грубом и безмерном суеверии.

Неизбежность гонения на христианство лежала, таким образом, в самом существе языческого государства и отличительных особенностях христианства, как религии абсолютной, исключающей все другие культы.

Для этого вовсе не было надобности в каких-либо особых специальных указаниях касательно непозволительности христианства. Весь строй языческого государства восставал против христиан и требовал их уничтожения.

Римляне уже давно привыкли подозревать политические опасности в том случае, когда какой-нибудь чужестранный бог без позволения Сената, контрабандным путем проникал в Рим и соединял около себя группы людей.

Именно поэтому наместникДалмации и Киликии Дион Кассий говорил императору Августу:

– Сам почитай богов непременно по отеческим законам и других принуждай почитать таким же образом! Тех же, кто вводит что-нибудь чуждое, преследуй и наказывай не только за то, что они презирают богов и все другое, но и за то, что они, вводя новые божества, соблазняют к принятию новых законов; отсюда происходят потом заговоры и тайные союзы…

Во времена империи, когда появились статуи императоров, после обоготворения их, римская религия в значительной степени совпала, отождествилась с культом императоров.

«Презирать храмы – значит отвергать императоров, – говорил римский христианский поэт Пруденций.

Именно поэтому религиозные судебные процессы над последователями новой веры автоматически превращались в процессы политические и христиане становились преступниками политическими.