Крестные братья

Они не первый год работали в МУРе и ничего хорошего от вызовов к большому начальству не ждали.

– Если кому-нибудь из вас, – насмешливо произнес Каретин, обводя долгим взглядом их недовольные физиономии, – не нужны хорошие деньги, – он любовно похлопал по папке, – пусть лучше сразу же откажется от этого дела!

Отказываться, понятно, никто не стал. И отнюдь не из-за нелюбви к денежным знакам…

Кокурин с убитым видом спросил:

– А что там, шеф?

– Здесь все! – подражая Остапу Бендеру, проговорил Каретин. – Канарские острова, массажистка-японка и прочие прелести заграничного рая!

И он с торжествующим видом открыл папку.

Настороженным взорам подчиненных предстало несколько протоколов и фотографий.

– Не тянет на японку-массажистку, – уныло взглянул на начальника Малинин. – А, Евгений Борисович?

– А это уже зависит от вас! – пожал тот плечами. – Поскольку один из этих парней, – кивнул он на снимки, – подозревается в убийстве Горлова…

Но и это заявление особого энтузиазма у подчиненных не вызвало.

– Белого костюма у меня все равно нет… – после продолжительной паузы выразил общее подавленное настроение Кокурин.

Вместо ответа Каретин пододвинул к нему злополучную папку…

Глава 13

Хотя Кесарев видел Штыка только в лагерной робе, он сразу же узнал его в элегантно одетом молодом человеке, одиноко курившем неподалеку от входа в гостиницу.

Тем не менее подошел он к нему со спины.

– Леша, я здесь!

Селиванов быстро повернулся и, расплывшись в широкой улыбке, крепко обнял приятеля.

– Рад видеть тебя на воле!

– Здравствуй, Леша! Здравствуй, старина! – улыбнулся и Кесарев, отвечая таким же сильным объятием.

Шесть лет за «запреткой» и… Кутузовский проспект. Без караульных собак и часовых на вышках. Оба были действительно рады.

А ведь впервые Кесарев увидел Штыка при весьма драматических для того обстоятельствах.

Кто-то из знакомых пригласил его, только что переведенного на их зону, в гости. После обильной выпивки и хорошей закуски Селиванову предложили сыграть в карты.

Понимая, что ничем хорошим для него эта игра не кончится, тот, не имея путей к отходу, согласился. Не желая сразу же портить отношения и зная, что его хотят «катануть», Селиванов решил проиграть имевшиеся у него «на кармане» бабки и затем откланяться. Но когда на довольно большой «сваре», а играли они в четыре листа, или сику, у одного из игравших против него случайно выпала пятая карта, Селиванов уже не мог уйти.