Крестные братья

Но – Наташа… Крепко постарался Всевышний! Не пожалел ни красок, ни души.

В наше-то время да о Гогене! Да еще по-французски! Что там говорить – приехали!

Слушавший Наташу француз тоже был удивлен. Правда, другим. Он никак не мог взять в толк, при чем здесь Таити?.. Дальше имени художника его познания в постимпрессионизме явно не простирались.

А когда Наташа изящно перешла от Гогена к Ван Гогу, в глазах француза светился уже самый настоящий испуг.

Оживился он только тогда, когда Наташа заговорила о стоимости картин.

– Первой картиной, перевалившей рубеж в сто миллионов старых франков, – с нескрываемой иронией глядя на почувствовавшего под ногами твердую почву француза, улыбалась Наташа, – стал у Гогена «Натюрморт с яблоками», купленный греческим судовладельцем Гунландрисом за сто четыре миллиона…

– Представляю, – воскликнул пораженный торговец «сникерсами», – в какой роскоши жил этот Гоген!

– Нет, – покачала головой Наташа, – вы даже не можете себе этого представить…

– Да что вы говорите! – искренне изумился француз.

– Я говорю правду, мсье Николя.

– Особенно если добавить, – улыбнулся, вступая в разговор, Ветров, – что после «Натюрморта с яблоками» в Лондоне была продана в пятьдесят девятом году его «Ты ждешь письма?» за сто три-дцать тысяч фунтов стерлингов, что составляло тогда около ста восьмидесяти миллионов старых франков.

– Да что вы говорите! – снова воскликнул непробиваемый мсье.

– Я говорю правду, мсье, – сказал Ветров, – а заодно прошу прощения, что позволил себе вмешаться в вашу беседу…

– Ничего страшного! – запротестовал француз, увидевший в Ветрове не только спасителя, но и напарника, ибо его интерес к девушкам шел намного дальше таинственного Ван Гога. – И если дамы не против, я прошу вас присоединиться к нам!

Дамы были не против.

Ветров не заставил себя просить дважды. Впереди как-никак две недели, их надо чем-то занять. И эта Наташа стала бы достойной наградой за нерво-трепку последних лет. А если она еще и из Москвы…

– Меня зовут Валентин, – по-русски представился он.

– Наташа.

– Лена, – улыбнулась ее подруга.

– Николя! – протянул оказавшуюся довольно крепкой руку француз. – Вы тоже из России?

– Да, – снова перешел на французский Ветров, – имею такое счастье.