Крестные братья

Впрочем, что ему разгадывать причины, побудившие Мореного убрать ребят, которые отправили на тот свет Беса. Ему надо было как можно быстрее определиться самому.

С Бесом у него были старые счеты. И в тот самый день, когда на одной из разборок Кесарев отхлестал его по щекам, он поклялся отомстить ему. И когда Мореный предложил ему убрать Беса, он только обрадовался.

Ладно, черт с ними, и с Бесом, и с этими щенками: две тысячи баксов не помешают.

Один из подрядившихся на убийство Кесарева парней жил рядом с динамовским Дворцом спорта на улице Лавочкина.

Выйдя через две остановки, Хрип направился к нужному ему дому. На его счастье, у подъезда никого не было, поскольку дождливая погода не располагала сидящих обычно у подъездов старух отважиться выползти на улицу.

Поднявшись на десятый этаж, Виталий позвонил в нужную ему квартиру. Дверь открыли почти сразу. Правда, Виталию показалось, что на лице открывшего застыло какое-то странное выражение.

Не придав этому особого значения, он прошел в комнату, где его ждал второй киллер. И этот пребывал, судя по всему, в мрачнейшем настроении.

– Как дела, мужики? – спросил Виталий, обращаясь сразу к обоим.

– Хорошо дела, Хрип, – неожиданно ответил ему чей-то удивительно знакомый голос.

Повернувшись, Хрип, к величайшему своему изумлению, увидел стоящего с пистолетом Беса.

Правда, в следующее мгновение к этому изумлению прибавился страх.

А козлы, конечно, раскололись…

– Подними руки! – приказал Бес, и Виталий беспрекословно исполнил приказ. – А теперь, – продолжал тот, – подойди к стене и положи руки на нее!

Когда Хрип застыл с поднятыми руками у стены, Бес быстро подошел к нему и обыскал. Вытащив из кармана Хрипа небольшой «браунинг», он засунул его себе за пояс.

– Садись! – кивнул Бес на стоявшее у стены кресло. – Поговорим.

Вот чего-чего, а говорить с Бесом у Хрипа желания не было. Никакого.

– Так как, Виталик? – насмешливо спросил Бес, играя зажатым в руке пистолетом.

Одним из тех двух, которые неделю назад Хрип сам положил в камеру хранения Белорусского вокзала.

Виталий смотрел в холодные глаза Беса и думал о том, сколько ему осталось жить. Минуту, две… час?..