Крестные братья

Кесарев практически без замаха ударил полезшего в карман ногой в пах и одновременно нанес страшный боковой удар правой рукой его приятелю в челюсть.

Трудно сосчитать, сколько раз он отрабатывал на зоне эту простую, но в высшей степени эффективную комбинацию, но провел он ее блестяще. Оба парня рухнули как подкошенные. Причем тот, которого Кесарев ударил ногой, корчился от боли, а его приятель распластался на мокром асфальте в глубоком нокауте.

Противник же курения, опасаясь, как бы не досталось заодно и ему, ретировался с места происшествия с неожиданной для пьяного человека скоростью.

Пользуясь полной беспомощностью своих противников, Бес быстро обыскал их. У обоих он нашел никогда не виданные им «иномарки» с длинными глушителями.

– Вставай! – спрятав один ствол во внутренний карман пиджака, а другой опустив в карман пальто, коротко приказал Бес все еще воющему от боли парню, которого ударил ногой, глядя на него сверху вниз.

– Я… я не могу… – прижав обе руки к паху, проскулил тот.

– Вставай! – повторил Бес таким тоном, что тот, продолжая охать и стонать, кое-как поднялся на ноги.

– Садись на лавку, – приказал ему Касарев, – и не двигайся! Попытаешься убежать, пристрелю!

С трудом сделав несколько шагов, парень скорее рухнул, нежели сел, на усыпанную желтыми листьями мокрую лавку.

– Ну что, пришел в себя? – обратился Бес к нокаутированному киллеру, который уже сидел на земле и тупо смотрел по сторонам.

Не проронив ни слова, тот медленно и трудно поднялся на ноги.

Схватив парня за рукав, Кесарев подвел его к лавке и усадил рядом с полулежащим на ней подельником.

Пока те окончательно приходили в себя, он выкурил сигарету. Да, он не ошибся. Его пасли «свои». Никаких красных книжечек у парней он не нашел. Отбросив окурок в поблекшую мокрую траву, он взглянул на парней.

– Вы знаете, кто я? – спросил он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

– Нет… – в один голос поспешили ответить те, и у Кесарева не было оснований им не верить.

– А кто вас послал?

– Куда? – попытался изобразить недоумение парень, которого Бес ударил ногой.

– Если ты, крыса, – не повышая голоса, произнес Кесарев таким тоном, что парень вздрогнул, – будешь лепить горбатого, я пристрелю тебя на этой скамейке! Как и тебя! – добавил он, переводя взгляд на его напарника.