Покорить Францию!

Почетное право закрывать за всеми дверь, блин… За что боролись?)

Правда, в коридоре меня пытаются отловить сразу трое: Карно, Монж и Ромм, но я им с чистой совестью предлагаю «зайти завтра». Ничего: мир стоял пять миллиардов лет (или около того) наверняка простоит и еще одну ночь… А у меня нынче график жизнедеятельности поменялся и засиживаться до утра на службе я прекратил. Ну, во всяком случае, регулярно.

У ступеней ратуши, мотая гривами, стоит конвойная сотня из эскадрона мюратовых головорезов. Я теперь без них никуда.

Потому сую ногу в стремя, перемахиваю другой через седло и командую коротко перед тем, как дать шенкеля:

– В Тампль!..

2

Все же не все прошло гладко. Некоторые косяки имели место.

А с одним мне пришлось разбираться самолично. Причем аккурат в тот самый момент, когда, что называется, «счастье было так близко, так возможно!»

Войска Конвента – наверняка ощущая себя официально назначенными дураками – уже отходили с позиций, когда на взмыленной лошади примчался посыльный из числа «студенческой роты», навербованной Евгением и Петром и сообщил известие, от которого я просто офонарел…

Не знаю, с какого бодуна, но часть революционных пролетариев, спасенных мной от буржуазного геноцида, почему-то решила, что в столице случился роялистский переворот!.

. Но это бы ладно – с кем не бывает?.. Но эти ребята оказались настоящими чистыми… патриотами. То есть санкюлотами. Дубовыми. Потому что не придумали ничего лучше, как лишить роялистов смысла их действий.

Короля то есть. Каковой – к немалому, кстати, моему удивлению (ну ничего ж подобного из школьного курса истории не помню!) – по крайней мере формально, здесь присутствует. Поскольку таковым официально имел право стать – и был провозглашен! – сразу же после казни Людовика XVI его малолетний сын. Так что в юридическом смысле практически ничего не поменялось, разве что к имени нового Людовика в номере добавилась еще одна палочка, а сопливый пацан – ему как раз в марте только исполнилось десять, из которых три он провел в тюрьме – пугалом на знамени роялистов, именем которого проливались реки крови с обеих противоборствующих сторон…

Так вот – этой-то ценности и додумались лишить мятежников (меня, то есть, видимо) непримиримые республиканцы.

(Знать бы еще – на кой ляд мне этот король сдался?) Горячие парижские парни, да… Точнее – они зачем-то решили вывести семнадцатого по порядковому номеру Людовика из Парижа и спрятать от врагов Республики.