Фатум

Он, не наступая в воду, старался держаться на овальных стенах туннеля, пропуская речек у себя между ног. За ним так же двигалась Маша. Все еще бледная, но все-таки немного привыкшая к окружающему запаху. Замыкал их колонну Игорь, то и дело соскальзывающий с овального днища в мутную жижу. Когда он понял, что беречься смысла нет, обувь и так уже вся пропиталась этой гадостью, он пошел прямо по ручью, стараясь не упасть, попади под ногу какой скользкий камень.

Туннель же, не меняя уклона, постоянно забирал куда-то вправо.

Пару раз молодые люди встречали стоки, похожие на тот, через который они попали сюда. Из них так же струилась мутная жижа.

– Ребят. – Игорь окликнул идущих впереди. – А вы не боитесь?

– Я за сегодня уже так набоялась, что сил бояться больше нет, – не оборачиваясь, отозвалась Маша.

– Да я про другое. Ведь Виктор все-таки был прав, интересуясь, смоет ли нас или нет. Мы же идем в низ, а на поверхности, если вы помните, уже какой день идет дождь, а сейчас вообще ливень. А канал, как я посмотрю, и побольше может заполняться.

Вы на стены гляньте.

Игорь был прав, на кирпичах линии от поднимающейся воды были и на уровне пояса, и груди, и даже шеи.

– Да, как-то ссыкотно. – Виктор аккуратно переступал через невесть как попавший сюда старый трехногий табурет.

– Вот-вот, и я про тоже. Идем мы сейчас с вами, идем, а тут раз и за спиной поток сточный.

– Пожалуйста, перестаньте. А? – надорванным голосом попросила девушка. – Вы думаете, мне не страшно? Вы думаете, что я робот и мне приятно все это.

Так нет же. Я безумно боюсь. Но я стараюсь не думать об этом. А вы идете и подтачиваете меня.

– Извини. Не хотел. – Игорь вновь укорил себя за свое слюнтяйство. Вот же девушка идет и молчит, а он опять разнылся. Тьфу ты. Баба бабой.

Журчание ручейка, бегущего под ногами, изредка сопровождалось звонкими ударами падающих со свода и образовавшихся на нем сталактитов капель, просачивающейся сквозь грунт воды. Мутно-серые сосульки, были очень прочные.

Игорь чуть не разодрал себе руку, пытаясь сбить одну из них. И на стенах то тут, то там стали попадаться горбатые наросты, все того же серого цвета.

– Осадочные отложения, – сказал Игорь для того, что бы хоть как-то развеять это гнетущее молчание. Ему казалось, что кроме звука текущей воды, звона разбивающихся капель и их собственного шороха, похожего на шуршание пока что еще не встретившихся им крыс и мышей, который эхом откатывался в стороны, больше нет ничего.