Золочёный фолиант. Сын морехода

Ведь, коль уж в отдалённом Броморе известно об этой новости, то сотни прочих страждущих умов могли бы тоже возжелать Перо.

Отмахнувшись от уже навязчиво-безумных мыслей, Элдрин услышал неразборчивые звуки, которые доносились с первого этажа. За окном только-только начало светать, а в трактире, видимо, уже были посетители.

Поправив растрепавшийся хвост на затылке, юноша решил проверить, что происходит внизу. Пройдя мимо всё ещё спавшей Искорки, он вышел в коридор и спустился вниз. Там парень увидел интересную картину – в таверну действительно пришло уже с десяток постояльцев, которые, в основном, сосредоточились вокруг одного-единственного стола.

Рядом с ним стояли как всегда улыбчивый Камлан, а чуть поодаль от него сидела Рыбка, выражение лица которой, на удивление, можно было даже назвать довольным. А за самим столом, на котором стояло четыре пустых пивных кружки, восседал Медведь, поглощавший содержимое пятой. Толпа громко подзадоривала бывшего капитана. Но это было лишним – здоровяк и без них справлялся превосходно.

И вот, умяв остаток кружки, он с грохотом поставил ёмкость на стол, да так, что стоявшая на нём посуда одновременно вся разом подпрыгнула. Однако, выражение лица Медведя осталось отнюдь не как у победителя. Казалось, будто выпитое рвётся наружу, а здоровяк всеми силами пытается удержать это всё внутри себя.

Толпа затихла, ожидая развязки. Повисла тишина, которую вскоре прервало некое гулкое рычание, доносившееся откуда-то изнутри капитана. В воздухе почувствовалось всеобщее напряжение.

Но тут Медведь неожиданно плавно превратил свой рык в заводную песенку:

– Неси, трактирщик, больше пинт!

Бей в виски медовый хмель!

Всех чиновников на винт,

Графа – в галстук и на ель!

Все посетители тут же взорвались громкими овациями и радостными криками. Камлан же тоже расплылся в какой-то уж совсем довольной улыбке, что неудивительно, ибо Рыбка отдала ему пару монет, которые она, видимо, утаила в кармашке на платье. После всего этого выражение её лица вновь стало прежним.

– А я надеялась, что он свалится под стол, – вдруг раздался уже знакомый голос у самого плеча Элдрин.

Это была Искорка.

– Что? – вновь растерялся сперва юноша. – Как тихо ты подкрадываешься… Будь осторожнее с ногой, лучше на неё пока…

– Да брось, Элдрин, на удивление, я чувствую себя превосходно! – проговорила рыжеволосая, махая полотенцем в руках, которым ранее была перетянута её нога. – Идём к остальным.