Золочёный фолиант. Сын морехода

Вместо этого он подскочил к страдающей девушке и осмотрел её.

– Да у неё голень вывихнута… – заключил Камлан, увидев ногу, повёрнутую под неестественным углом. – Сейчас вернусь. А тебе, красавица, лучше не шевелиться.

– Надеюсь, он не за учебником по врачеванию пошёл, – попытался пошутить Элдрин, но сам же после осознал, что сейчас неподходящее для этого время.

Корчмарь вернулся быстро. В руках вместо вероятного учебника, он держал ту самую недопитую Искоркой бутылку вина.

– Держи, девочка, выпей это, – сказал Камлан.

Девушка послушалась и залпом отпила большую часть содержимого. Откинув бутылку, она прикрыла кулаком губы, сдерживая рвотный рефлекс.

– И как ты умудрилась это сделать? – будто строгий отец спросил Камлан у девушки.

– Долгая история, мораль в которой в том, чтобы не прыгать со второго этажа, если за день до этого тебе едва не выбили колено дубинкой… – с изрядной долей иронии ответила воровка.

– Простите, что из-за меня вам пришлось так рисковать собой, – тихо добавила девушка из дворца.

– Как тебя звать-то, кукла? – вдруг поинтересовался Камлан.

– Это, наверно, странно… – помедлив от неожиданности, всё же начала голубоглазая, – но я этого не знаю…

Остальная троица разом обернулась и посмотрела на неё. Даже Искорка на какое-то время позабыла о своей ноге.

– Дело в том, что я никогда ни с кем не общалась, кроме своего отца, Наблюдателей и служанки… – продолжила было она, но тут корчмарь перебил её.

– Наблюдателей? Откуда ж вы её приволокли? – поинтересовался Камлан.

И этот его вопрос не нуждался в ответе, потому что, вероятно, он и сам догадался.

Светловолосая пару мгновений ещё глядела на него, после чего добавила:

– Мой отец, граф, – на последнем слове она ещё раз взглянула на трактирщика, – всегда называл меня Рыбкой. С тех пор я и считаю это своим именем.

Юноша посмотрел на рыжеволосую разбойницу, как бы сам себе намекая, что сегодня это не первая девушка с необычным именем.

– Элдрин, придержи её, – сказал вдруг Камлан.

Его голос в этот раз был каким-то излишне сухим и строгим.

Парень послушался, подошёл к Искорке крепко обхватил её за плечи.

– Рыбка… – намеренно сделал паузу трактирщик после своего обращения, – а ты проследи за тем, чтобы она громко не кричала. Не хотелось бы увидеть на пороге незваных гостей.

Светловолосая встала, отряхнула уже изрядно испачканное платье и остановилась у лежащей воровки.

Корчмарь взял покрепче травмированную ногу Искорки.