Золочёный фолиант. Сын морехода

О том, что здесь что-то произошло, говорил лишь небольшой беспорядок – опрокинутые бочки с разбросанным содержимым, сорванная с верёвок одежда и запыхавшаяся местная стража, которая возвращалась в свои патрули.

– Вы, похоже, долго это планировали, – сказал Элдрин, осматривая обстановку.

– С того момента, когда прознали в Ильтуре об этих дарах… Кстати, это уже третий в нашей коллекции. Могли бы мы путешествовать быстрее, их было бы больше.

– Да вы прямо серьёзная гильдия воров! – с долей восхищения подметил юноша, а после добавил себе под нос.

– На самом деле, мы – просто цирковая труппа, путешествующая по Королевству. Просто, наш маршрут так удачно проходит через поселения, в которые привозят гербы… Правда, нам пришлось его подправить… Но это так, мелочи, – сказала воровка и улыбнулась.

– И тебе нравится так жить? – спросил броморец. – Грабить, рисковать…

– Я смотрю на это с другой стороны. Путешествуя по Королевству, я посещаю множество деревень, и в каждой узнаю какие-нибудь истории.

– Там похоронен тот, кто основал Бромор. Умер он не так, чтоб памятник воздвигать. Он говорил, что стена испортит облик города. Мол, леса, горы и Бромор – прекрасная романтика… В итоге его загрыз волк как раз на том холме, где его и похоронили. С тех пор и говорят, что творится там какая-то ерунда, что в день, когда Смерть пришла к основателю, в полночь на кургане появляется его душа, прогоняя дух волка, который убил его.

Элдрин сделал паузу, пока пропускал прохожего, который прошёл между ним и его собеседницей, но после продолжил:

– Ну люди то уверовали. И теперь сами в ту ночь приходят туда и кричат о своих страхах в тёмное небо, в надежде избавиться от них. Даже назвали это событие Ночью Очищения.

– И что, помогает? – с улыбкой спросила разбойница.

– Не знаю, но в детстве мне нравилось кричать из леса им в ответ, хех.

Эта фраза заставила рыжеволосую засмеяться. Смех её был хоть и скромным, но очень приятным. Юноша тоже едва заметно улыбнулся.

Прогуливаясь по улицам Бромора, Элдрин заметил одну любопытную деталь – уже ни первый человек малоприятной наружности, встретившийся на пути, был одет в одну и ту же красную накидку с капюшонами.