Первый день Вечности

Боец что-то бормотал и дико косился на соседние весёленькие декорации, где умильно улыбались плюшевые мишки и зайчики, приготовленные для ежевечерней детской программы «Сказки на ночь от Алёнушки». Лицо очередного воина скривилось, и с трудом оторвав взгляд от радостного зверья, он неуверенно пролаял: «Руки вверх!»

– На пол всем! – взревел динамик громкой связи.

– Иди ты на хрен! – яростно сверлила ухо Светка, переругиваясь с кем-то, кого не было видно сквозь стекло, отделяющее студию от режиссёрской комнаты.

– Это теракт, Андрюха! – возникло за плечом второго солдатика возбуждённое, мокрое лицо репортера Кирилла Деревнева. Казалось, он смеялся. От этого на него было жутко смотреть. – Захват это! Камеру не выключайте, камеру! – крикнул Кирилл, отшатнулся, исчез за косяком двери.

Развернувшийся в сторону коридора худенький боец испуганно выпустил длинную очередь куда-то вбок. Андрей привстал из-за стола, вытягивая шею. Вылезти из-за стола ему можно было, только отцепив петличку, провод которой звукорежиссер Гоша добросовестно намотал на ножку стула, дабы провод не маячил в кадре.

Намотал и для верности ещё и скотчем приклеил. Петличка дёрнулась в вырезе рубашки, потянула книзу, провод чуть-чуть подался, но Андрей машинально пригнулся, чтобы микрофон петлички не был вырван с корнем. Оборудование мы бережём – привычка! Ему не было видно, что случилось в коридоре. Казалось, что корреспондент криминальных новостей Кирилл Деревнёв принял на себя все выпущенные пули.

– Кирюш, ты там живой? – неуверенно позвал Андрей.

– Это что, не розыгрыш? – упавшим голосом спросил Роальд Вячеславович, подняв голову из-за повёрнутой к двери камеры, и его морщинистое лицо, как мельком отметил Андрей, мгновенно осунулось.

Из коридора глухо донесся знакомый голос Деревнёва:

– Ты что же это вытворяешь, гад? – Голос звучал скорее удивлённо, чем испугано. В студии резко запахло чем-то знакомым. Ах, да… порох…

– Кирилл! Что там? Кирилл! – осторожно позвал Андрей.

Дребезжал по стеклянной столешнице пейджер, поставленный на режим вибрации. Андрей механически взял его. Пейджер неприятно дрожал. На его зелёном экранчике темнело: «&&& почему нет бранхомунала ваптеке 327 на ленина? Елена Юрьебна Житухина». Безумно хотелось холодного пива. Увы, сейчас оно медленно нагревалось в сумке, оставленной под столом в рекламном отделе. Одну бутылку он выпил днём, осталось ещё семь. Ольга сказала, что ей больше хочется хорошего вина.