Нежная прихоть плейбоя

А Кэти он всегда считал ее частью. Даже до того, как женился на Меган. Вот, собственно, как пять лет назад она оказалась на попечении Джареда Кейна.

Но Дарио не знал, что случилось между нею и его другом, пока они с Меган были на Исадоре. Вряд ли Джаред стал бы рассказывать ему о том унизительном поцелуе. Все, что ей было известно об их отношениях, – это то, что Джаред был чем-то обязан Дарио. Но каким бы ни был этот долг, трудно было представить, чтобы он еще раз согласился стать ее нянькой.

– Конечно, без проблем, – ответил наконец Джаред.

– Отлично, – отреагировал Дарио. – Значит, с этим мы разобрались.

– Вы что, сошли с ума? – прошипела Кэти, едва обретя дар речи.

– Кэти? – Дарио, казалось, был удивлен. – Ну что там у тебя опять?

– Я все понял, Дарио, – вмешался Джаред. – Связь сейчас прервется – мы въезжаем в тоннель.

Бросив на нее косой взгляд, он нажал отбой. Никакого тоннеля впереди, конечно, не было.

Вспышка гнева преодолела усталость.

– Зачем вы это сказали?! – воскликнула Кэти. – Какого черта вы лезете не в свое дело?

– Теперь это и мое дело. – На его скулах заиграли желваки. Похоже, происходящее радовало Джареда не больше, чем ее.

Кэти постаралась выровнять дыхание прежде, чем заработала бы себе аневризму.

– Это нелепо. Я взрослый человек, – сказала она, пытаясь воззвать к его здравому смыслу. – Я сама решаю, что мне делать. Не вы. И не Дарио. И я не собираюсь ехать на Капри – с вами или без вас.

Капри был единственным местом в Европе, куда ей ни за что не хотелось возвращаться – хотя бы потому, что там была похоронена ее мать. Машина, на которой она ехала со своим любовником, упала со скалы. Кэти тогда было восемь лет. У нее остались лишь смутные воспоминания: дождь, запах сырой земли, рука сестры на плече и вспышка камеры, ослепившая их обоих, стали квинтэссенцией горя, пустоты и страха – всего того, к чему ей ни при каких обстоятельствах не хотелось возвращаться.

– Да, – кивнул Джаред, – вы взрослый человек. Но также вы человек без денег, без одежды и без обуви, не говоря уж о паспорте и банковской карточке. А это означает, что у вас нет выбора. Вы даже не сможете получить деньги, которые вам вышлют.

К ее глазам подступили слезы. Ей захотелось разрыдаться от такой несправедливости, но она не могла себе позволить унизиться перед Джаредом.

– Но вы-то меня знаете. Вы могли бы дать мне денег. Клянусь, я верну.