Контракт на прежнюю жизнь

Мало кто хотел дружить со сторонившимся людей Лешим, а вот Никита смог.

– Смотрю, ты уже боевую штукатурку нанёс. Когда выходим?

– Скоро. Сейчас броню навесим, и будем выезжать.

– А Ублюдок я так понял, не едет?

– Да нет, конечно.

Парень в татуировках наклонился к Лешему и уже тише произнёс: – В лагере болтают, что он боится, что его свои же завалят в рейде.

– А с чего его валить то? Он конечно не идеален, но за что его трогать?

– Ты я вижу, со своей бабой совсем хрен на все забил. Хоть как тебя зовут, не забыл?

– Да иди ты.

– Наш атаман говорят, в должок влез. В Черном Городе долгов набрался.

– Что-то я не заметил, что мы жить лучше стали.

– Так он для себя о своём светлом будущем печётся. В лагере уже жрать нечего, если сегодня снова ничего не выловим, то уже вечером будет он висеть на вон том дереве – Никита показал пальцем на разлогое дерево, растущее у самого края посёлка.

– Да ещё одна бойня явно пойдёт нам на пользу. С такими успехами уже к лету нас пару человек останется.

– Лучше уж так, чем с голодухи подыхать.

– Лучше умотать отсюда.

– Далеко ты убежишь со своей барышней? Или мутанты сожрут или свои же подстрелят.

– Ей вы двое! Какого черта поставали! Быстро вниз скоро выезжаем! – окрикнул их здоровенный бородатый мужик с множеством татуировок на лице, в старом бронике на голое тело и серых трениках.

– Погнали, лучше их не ворошить раньше времени.

– Слушай Никита, я на минутку, на кухню забегу, прикроешь, а?

– Вам ночи было мало? Ну, беги, скажу, что тебя собаки скушали, если что.

Никита улыбнулся и перевалился через перила обратно на автомобиль.

Леший поставил миску и сбежал следом, пробежал мимо автомобиля и направился в другую сторону лагеря к маленькому домику, исполнявшему роль общей кухни. Здесь готовила еду его София. Он дёрнул дверь и на полном ходу влетел в здоровенную тушу Немца. Тот даже с места не сдвинулся.

– Я же сказал только что… что мы… выезжаем.

Немец проговорил все слова очень медленно, акцентируя внимание на каждом слове.

– Да я на минуту, попрощаюсь и пойду.

– Не переживай твоя баба в норме, привет тебе передавала, так что иди.

– Всего минута…

Договорить ему Немец не дал. Сам по себе он был нетерпелив, а ещё и, учитывая то, что София в своё время выбрала не его, а худого и неприметного, по его мнению, Лешего, то объяснять ему, что от него хотят, ещё раз, ему совсем не хотелось. Ударил он Лешего так, что тот выпал на улицу.