Опасная близость

Спору нет, девушка хорошенькая. Чуть раскосые шоколадные глаза, пышные золотисто-рыжие кудри, пухлые губы, которые так и тянет поцеловать, белая веснушчатая кожа… Сочетание очень даже милое, но милые девочки – это не его. Впрочем, главная проблема в другом – Зейн на работе. Эта девушка – важная свидетельница, а то и вовсе подозреваемая. А с фигурантками по делу Зейн романов не заводил из принципа.

Заставив себя отвести взгляд от губ Ионы, Зейн вручил ей пакет с картошкой фри.

– Что, давно не ели?

Иона напряглась.

– Нет, не очень, – нехотя проворчала она, но пакет взяла.

Так и поверил.

Иона принялась за картошку, но продолжала искоса поглядывать на Зейна, будто боялась, что сейчас отберет.

Он попытался сдержать сострадание. На вещи надо смотреть реально, Монтойя. Перед тобой не какая-нибудь беззащитная девчушка. Иона преследует собственные цели, а ловкости и хитрости ей не занимать. Неплохо придумано – устроиться на работу в мотель, где остановился Демарест. И как, черт возьми, она отследила его маршрут из Шотландии, когда Зейн с коллегами полгода безуспешно разыскивал Демареста по всей Калифорнии?

Но сначала следует разобраться с более насущной проблемой.

Конечно, всегда можно сдать Иону в полицию. Вариант удобный, но Зейн и сам понимал, что ничего подобного не сделает.

– Иона, как вы узнали, что Демарест в Морро? – спросил Зейн, решив, что сейчас самое время взяться за допрос всерьез.

На секунду Иона прекратила есть.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – произнесла она с глубоким, мелодичным кельтским акцентом.

– Рассказал клерку про ваш фокус с ключом, и тот сразу стал очень разговорчивым.

Шоколадные глаза сощурились от гнева.

– Рассказали про ключ? Да как вы могли? Теперь меня выгонят.

– Все равно вы туда больше не вернетесь, – отмахнулся Зейн. – Не хочу, чтобы вы спугнули Демареста.

– Я и не собираюсь.

– Со счетом я все уладил.

и заплатил клерку, чтобы поместил ее вещи в сейф. Теперь у Зейна появился рычаг воздействия – Иона же захочет получить документы обратно. Но у Зейна было предчувствие: нет, так просто он не отделается. Дело усложнялось с каждой минутой.

А самая главная проблема сидит рядом с ним.