Назови меня своей

Обхватив ее лицо ладонями, он облизнул уголки ее губ, и она инстинктивно открылась ему. Его язык танцевал с ее языком, позволяя ей следовать за каждым его движением.

Потом начали двигаться его руки. Сначала по ее бедрам, потом, скользнув по спине под футболку, расстегнули ее бюстгальтер.

Она вцепилась в его плечи, ошеломленная ощущениями, когда он обхватил ее груди, играя с их напряженными вершинами.

Он поднял голову, его глаза потемнели и расфокусировались.

– Я хочу увидеть тебя обнаженной.

Ее жаждущие груди болели, между ног бился горячий пульс.

Она кивнула, не в состоянии говорить.

Отступив назад, он стянул через ее голову грязную футболку и избавился от бюстгальтера.

Смутившись, она скрестила на груди руки.

– Нет, не прячься, ты такая красивая.

Она заставила себя расслабиться, позволив ему мягко отвести ее руки и опуститься перед ней на колени. Наклонив голову, она смотрела, как он расстегнул пуговицы на ее шортах и спустил их вниз вместе с трусиками.

А потом он запрокинул голову, и дунув на треугольник ее диких кудрей, прижался губами к ее лону.

Она схватила его за плечи – такие широкие, такие крепкие – чтобы не упасть, когда он открыл ее большими пальцами и лизнул.

Она вздрогнула, ее прерывистое дыхание заполнило палатку, когда его язык коснулся ее клитора.

Кульминация не заставила себя ждать. С ощущением непередаваемого блаженства она упала ему на плечо.

– Еще, – прорычал он.

Через несколько секунд она уже лежала на постели, а он стоял над ней, заслоняя собой солнечный свет.

Ее глаза жадно пожирали его обнаженное тело – тело атлета с внушительной эрекцией, которая теперь казалась ей еще больше.

– Мне нужно быть внутри тебя, – сказал он, накрывая ее собой.

– Да, – прохрипела она.

Ей хотелось вобрать в себя хотя бы часть его. Хотелось вернуть это славное забвение.

Он закинул ее ногу себе за спину и одним плавным движением глубоко вошел в нее.

Она подавила крик боли, заставивший напрячься все ее тело.

Он выругался. Она не видела выражения его лица, скрытого в тени, но чувствовала, что он ошеломлен.

– У тебя еще никого не было? – хрипло спросил он.

– Извини… я должна была тебе сказать.

– Да, но теперь уже поздно.

Она не поняла, что он имел в виду. В его голосе не было злости, только шок.

Он коснулся ее щеки.