Назови меня своей

Куда он мог пойти в таком состоянии? На нее снова навалилось чувство вины. Касия почувствововала, что вот-вот потеряет сознание, но из последних сил попыталась собраться.

Еще немного поколебавшись, она направилась к загону.

Жеребец поднял голову и заржал, но потом снова опустил морду в корыто, наполненное свежей водой. По крайней мере, принц явно никуда не уехал.

Звук родниковой воды, стекавшей по красным скалам оазиса, неудержимо манил. Погладив жеребца по носу, она направилась через пальмовую рощу к небольшому озеру, образованному в расщелине скалы.

Сначала Касия заметила брошенный на землю бинт – от вида засохшей крови у нее заболел живот, – потом черные брюки, висящие на ветке кустарника. Остановившись за деревьями у кромки воды, она начала осматривать озеро.

Ух ты!

Спиной к ней, воплощая собой самые смелые фантазии девушки-подростка, подняв лицо к падающей сверху воде, стоял принц Райф. Казалось, он совсем не замечал никого вокруг, наслаждаясь сверкающими и бодрящими струями водопада.

Невероятно сексуальное тело, красный след от раны на руке – всего лишь один из многих, оставивших свои отметины на загорелой коже, и более светлые ягодицы, которые напряглись, когда он поднял руки, чтобы откинуть назад свои густые волосы.

Без одежды он был еще более великолепен, чем в классическом наряде на свадьбе Зейна и Кэт.

Касия никак не могла прийти в себя, она просто не верила своим глазам. Никогда еще она не видела полностью обнаженного мужчину.

Во время учебы в Кембридже ее много раз приглашали на свидания, но она всегда уклонялась от каких-либо обязательств помимо учебы и не бывала на вечеринках. Ей всегда казалось, что влюбиться еще точно успеет, а сейчас главное – сосредоточиться на учебниках. И вообще, какой толк в этих мужчинах, если они все время говорят только о науке?

Кэт и Зейн вложили немалые деньги в ее образование. Кэт говорила, что деньги не имеют значения, что Касия при ее способностях и так этого заслуживает.

Однако такое прилежание не было для нее бременем. До сих пор. Поэтому она просто не знала, что делать с физическим влечением, настолько сильным, что это даже пугало. Ей и правда никогда не приходило в голову обращать внимание на мужчин как на сексуальных объектов. Они для нее всегда были какими-то существами из другого, неведомого ей мира.