Легкомысленная соблазнительница

И чем скорее Картер Прайс уяснил бы это, тем лучше. Но радужные оболочки его глаз потемнели, а краешки губ дернулись. И у Джины появилось странное ощущение, что она, возможно, немного недооценила его.

– И почему у меня такое чувство, будто ваш папа недостаточно часто давал пинка под… – он помедлил, демонстративно глядя чуть пониже ее талии, – под то, что представляется мне исключительно симпатичным задом?

Хотелось бы Джине возмутиться, но, к несчастью, она не чувствовала себя оскорбленной.

– Вы очень проницательны, мистер Прайс. Мой отец никогда меня не бил, – сообщила Джина со всем своим достоинством. Впрочем, в ее тоне уже слышались мурлыкающе-завлекающие нотки. – Потому что знал: он лишится руки, если хотя бы попробует.

– По мне, так рука – слишком ничтожная цена, если речь идет о том, чтобы прививать хорошие манеры своему ребенку.

На сей раз возмущение хлынуло без проблем, а сексуальная горячка сошла на нет.

– Если вы действительно считаете, что бить ребенка или женщину менее отвратительно, чем проявлять дурной тон, тогда рука – далеко не единственное, что вы заслуживаете потерять.

Картер напрягся, его чувственные губы застыли, и Джина поняла, что шокировала его до глубины души.

– Вы неправильно меня поняли, мисс…

– Каррингтон.

– Мисс Каррингтон. За всю свою жизнь я ни разу не ударил ребенка или женщину и никогда не сделал бы этого. Я уважаю женщин.

– Этому ваш папа тоже учил вас своими пинками? – Теперь ее слова так и сочились презрением.

Но вместо самодовольного «да», которое Джина ожидала услышать, что-то мелькнуло в его лице, словно она пересекла какую-то запретную черту.

Он вцепился пальцами в раковину и пригвоздил Джину к месту взглядом, от которого ей стало не по себе.

– Похоже, у вас ко мне какие-то претензии, мисс Каррингтон. И поскольку я впервые имею удовольствие оказаться в вашей компании, мне хотелось бы знать, почему!

Он не ответил на вопрос, но Джина не стала настаивать.

– Я услышала, как наверху вы вынуждали Марии делать то, что хотите вы. Не то, что хочет она. Ей восемнадцать лет, и она в состоянии отправиться с нами в путешествие на машине.