Его неукротимая муза

– Что он тебе предложил?

– Переночевать на его яхте. По-видимому, она очень большая.

Он шире улыбнулся:

– Кто бы сомневался. И что ты сказала?

– Я сказала ему правду. У меня начинается морская болезнь даже на водном велосипеде.

Его глаза сверкнули, и у нее перехватило дыхание. Его улыбка была одновременно опасной и желанной.

– Что такое водный велосипед? – спросил Люк.

– Он похож на небольшую лодку с педалями, которые надо крутить, плавая по воде. – Она умолкла, когда уголки его красивых губ поднялись выше.

– Интересно, – произнес он, хотя они оба знали, что сказанное ею совершенно неинтересно. – Ты британка?

– Что меня выдало? – спросила она и быстро отпила шампанского, чтобы успокоиться.

– Милый акцент. – Он оглядел ее лицо. – А еще персиково-кремовый цвет лица. И то, как ты красиво краснеешь, милочка, – прибавил он.

Ее щеки мгновенно вспыхнули.

Солнце уже скрылось за мысом, и горящие факелы освещали сады, обрамленные роскошным дендрарием, в котором росло все, начиная от мезоамериканских папоротников до африканских бальзаминов, согласно табличкам, которые Касси читала, пытаясь набраться смелости, чтобы разговаривать с незнакомцами.

– Почему ты называешь меня милочкой? – спросила она, желая увести разговор в нейтральное русло и выиграть время, чтобы восстановить нормальное дыхание.

– Так ласково называют женщину каджуны. Я родом из залива – маленького сонного городка недалеко от Лафайета. Если мужчине нравится, как краснеет какая-то женщина, он зовет ее милочкой.

– О, – выдавила Касси, и ее сердце заколотилось как отбойный молоток.

Неужели Люк Бруссар пристает к ней? Это казалось настолько неправдоподобным, что она не знала, как с этим справиться.

Она понимала, что Люк не смеется над ней, а платье Эшлин делает все возможное, чтобы разрекламировать достоинства ее тела. Но прямо сейчас Касси очень хотелось, чтобы у нее было намного больше сексуального опыта, чем несколько невыразительных поцелуев в университете.

Она всегда считала себя несексуальной. И ее это устраивало. Карьера определяла жизнь Касси, мотивировала ее и давала ей цель в жизни.

Но это было до того, как она вдохнула запах соленой воды, лепестков роз и хвойного мыла, приносимых летним бризом с залива Сан-Франциско, и почувствовала странный трепет под внимательным взглядом Люка Бруссара. Его игривые зеленые глаза смотрели только на нее.

У нее путались мысли.