Дикая Ева

Всю жизнь она брела в тумане – но сейчас ветер перемен разорвал эту пелену, и краски стали ярче, звуки – яснее, запахи – отчетливее, и все ее чувства трепетали в ожидании новой жизни. Сложно было поверить, что Ева прожила всю жизнь, ни разу не испытав ничего подобного этому сумасшедшему закату над Сан-Франциско.

Переполненная счастьем, Ева снова прижалась к спине человека, открывшего для нее этот мир. Чем она сможет отблагодарить его за это?

Глава 3

Пока мотоцикл несся сквозь парк Марин-Хедленде, взбираясь на Хоук-Хилл, Ник покосился на пальцы Евы, сомкнутые у него на животе, и довольно усмехнулся.

Судя по тому, как она за него цепляется, Ева-антрополог никогда еще не ездила на мотоцикле. Но не то чтобы он возражал.

Как только она сообразила, как вести себя на поворотах, ее присутствие у него за спиной стало весьма приятным. Ее восхищенный вздох при въезде на мост и тот спонтанный вопль только добавляли масла в огонь. В тихом омуте, что называется, черти водятся. Кроме того, Ником владело известное возбуждение, вызванное быстрой ездой и потрясающими видами города.

Один из которых открылся им, когда они наконец одолели подъем и он затормозил, чтобы вдоволь полюбоваться.

Нет, он ничуть не жалел о спонтанном решении прокатить Еву. Уже давно он не находил времени для такой вот прогулки – особенно в компании красивой женщины.

Он заглушил мотор и услышал, как Ева снова вздохнула:

– Как красиво!

– Да. Отсюда лучший вид на мост. – Ник закрепил мотоцикл на подножке и спустил ноги на землю.

Они минуту посидели в молчании, любуясь огромными пролетами моста, перечеркнувшего залив. Вечерний туман плотной пеленой поднимался над водой, а внизу под ними сверкали яркой россыпью городские огни.

Наконец он положил ладонь на ее руки, все еще обнимавшие его за талию, и обернулся:

– Теперь вы уже можете меня отпустить.

Ева отдернула руки:

– Ох, извините! Наверное, я вас чуть не задушила.

Ее щеки снова вспыхнули румянцем, и, несмотря на скрывавшую фигуру кожаную куртку, Ник все же обратил внимание, как взволнованно вздымается ее грудь.

С такими формами вряд ли она могла быть столь невинна, как казалось, – наверняка мальчишки увивались за ней еще со школьных времен. Впрочем, это не меняло дела.

– Я даю вам официальное позволение душить меня и впредь. Однако если вы хотите размяться и полюбоваться видом…

– Ах да, конечно, – произнесла она, однако не двинулась с места.