Хроники Остунгславии

Заметив Маркуса, Дмитрий вышел ему навстречу.

– Доброе утро, герр Штюцль! – горячо поприветствовал его Мурзовский.

– Доброе утро… Дмитрий! – улыбнувшись, Маркус пожал руку русскому инженеру.

– Вот, взгляните! – указал Мурзовский на закрепленный на станине громадный двигатель.

– Уже привезли из Будапешта? – догадался Штюцль.

– Да, – кивнул Дмитрий. – Как съездили?

– Пойдемте наверх, – предложил Маркус.

Они поднялись на первый этаж и вышли из здания. Штюцль рассказал Мурзовскому о своих приключениях, не упомянув только о загадочном незнакомце.

– И что вы потом рассказывали в жандармерии? – поинтересовался Мурзовский.

– Пришлось придумать историю, как я шел на вокзал, заблудился и попал на железную дорогу, – сказал Штюцль.

– И вам поверили?

– А что им еще оставалось? Все-таки я помог задержать преступников.

– Ага, особо опасных преступников, – саркастически заметил Дмитрий.

– А что у вас слышно? Топливо еще не привезли? – спросил Маркус.

– Ждем состав с минуты на минуту.

– Значит, двигатель пока не испытывали?

– Нет. Но уже один внешний осмотр двигателя показал, что версия о поврежденных топливных трубках несостоятельна.

– Почему?

– Трубки спрятаны в специальном желобе, так что до них сложно добраться. Кроме того, они сделаны из прочного сплава. Если бы кому-нибудь захотелось намеренно повредить топливные трубки, ему пришлось бы сильно поломать над этим голову. В общем, у этих венгерских двигателей почти нет конструктивно слабых мест.

– Значит, это точно не топливные трубки?

– Подождем еще два-три дня, прежде чем делать выводы, испытаем двигатель с новым топливом, под нагрузкой. Но пока я склонен считать, что проблема не в трубках.

– Но ведь бракованным мог оказаться как раз тот двигатель, который стоял на утонувшей подлодке, а с этим все в порядке, – возразил Штюцль.

– Конечно, могло быть и так, – согласился Дмитрий.

– Как вам кажется, не слишком ли опрометчиво давать такой важный военный заказ венграм, особенно после недавнего восстания? – задумчиво произнес Маркус.

– Считаете, это могла быть диверсия? – скептически проговорил Мурзовский. – Я думаю, венгры не станут подвергать опасности свою деловую репутацию ради мелкой мести. И потом… вы же говорили с директором завода в Будапеште.