Продавец Песка и другие сказки потерянного города

И мне, последнему, кто ее слышал, благодатная Важенка повелела ждать, пока не придет тот, кому под силу пробудить тубелины от проклятого сна. И вот он пришел, – показывает Исидор на Эми, – и я должен дать ему знание и уйти. Потерпи еще немного.

– Свирельный Бор – старая легенда, – упрямо, по бычьи клонится рыжая голова, – но люди не могут без конца жить легендой. Многие ли верят, что тубелины запоют снова?

– Мне важно, веришь ли ты, Кандид, потому что я хочу, чтобы ты возглавил орден. Я знаю, в Скиту шепчутся, что наша древесная вера себя изжила.

– Я… нет… Нет.

– Ты сомневаешься? Скажи мне, юный брат мой Кандид, веришь ли ты в благодатное покровительство Голубой Важенки, дарующей даннство – тем, кто верен ей?

– Вот именно в даннство я и перестал верить, настоятель, – мрачнеет Кандид.

– Мне горько слышать такое от тебя, – отвечает Исидор. – Если не веришь в это, уже нет смысла верить ни во что.

– Я хочу верить в даннство, настоятель, клянусь благодатной Важенкой, всеми силами хочу! – вдруг переходит на крик Кандид, тряся кулаками и рыжей бородой. – Но как верить, если в моем роду последним, кому являлись данны, был мой прадед? Как верить?

– Да, увы, слишком много поколений не слышало пения тубелинов, – голова Исидора вдруг поникает, плечи сутулятся. – Из-за того у молодых совсем уже не стало тонкого зрения, вы не можете видеть даннов.

– На сто семьдесят восьмом году, наверное, чего не увидишь! – злится Кандид.

– Как ты смеешь?! – вдруг вскакивает со скамьи Береника; щеки ее пылают. – Как ты смеешь так говорить с настоятелем?! Как смеешь не верить?!

– Ну-ну, Береника, – одергивает ее Исидор, – ты тоже не дерзи старшим. Я прощаю тебе, Кандид, твои неучтивые слова, потому что люблю тебя и знаю твое доброе сердце. И сейчас ты должен понять одно: надежда возродилась – вот в этом кудрявом мальчике.

– Я слышал про мальчика, – голос рыжего бородача делается мягче, – но что может ребенок, пусть даже в его саду вдруг вырос тубелин? Что ты можешь, мальчик? Как ты разбудишь Свирельный Бор, чтобы тайга услышала его песню жизни?

– Я не знаю, – растерянно отвечает Эми, – я никогда раньше не слышал про Свирельный Бор. Я совсем не знаю, как будить лес. И я не знаю, кто такие данны.