Крепость дьявола

Ткань хрустнула, разрываясь, но дальше этого дело не пошло. Чертыхнувшись, старший лейтенант был вынужден оставить парашют в покое, обрезав стропы и спрятав поблизости, под одним из валунов, остатки снаряжения, забросав их листвой, – пора было выдвигаться дальше. Ему еще предстояло отыскать в лесу своих товарищей, приземлившихся где-то поблизости.

Стараясь не шуметь, Юрий направился в ту сторону, где по его прикидкам должны были находиться остальные члены их спецгруппы. Осторожно ступая, выбирая каменные валуны и уступы вместо мягкой рыхлой земли, чтобы оставлять за собой как можно меньше следов, он прошел таким способом почти километр, прислушиваясь к окружающим его ночным шорохам и звукам.

Внезапно прозвучавший в ночной тишине тихий свист заставил Юрия обернуться на звук. В кустистых зарослях показалась знакомая яйцеобразная бритая башка вечного балагура, радиста Яшки Зимина. Ремизов нырнул к нему под прикрытие листвы. Рядом практически слился с местностью, залегший на земле с автоматом наизготовку сержант Лёшка Дубинин, замечательный спортсмен – легкоатлет в довоенные годы, ушедший на фронт добровольцем в 1941 году, в самом начале грянувшей войны.

– Уф, наконец-то я вас нашел, – еле слышно выдохнул с облегчением Юрий.

– Почти все в сборе, – кивнул в ответ Яшка. – Вот только Фомича нашего нигде не видно.

– Он прыгал самым последним, сразу после тебя, значит, его не должно было отнести слишком далеко от места вашей высадки, – озабоченно прошептал Ремизов. – Нужно его найти, и срочно, пока не рассвело.

* * *

Территорию поиска разбили на квадраты и начали обход – каждый – своего намеченного участка. Капитана обнаружили метрах в трехстах от места встречи группы – Фомич (так их диверсионный отряд любовно называл своего бессменного вот уже три года командира) был мертв. Неудачное приземление стоило ему жизни.

– Странно. Такой опытный мужик, как Фомич, не мог вот так глупо погибнуть, – задумчиво проговорил, потирая подбородок, крепко сбитый, степенный сибиряк лет тридцати пяти. С легкой руки смешливого Яшки звучное, исконно русское имя – Степан Пантелеймонович (так звали сибиряка) – быстро сократили до Пантелея.