Крепость дьявола

Не раздумывая и доли секунды, руководствуясь только природным инстинктом, Юрий вырубил проводника ударом приклада в основание шеи, а затем юркнул в ближайшее укрытие, упав на землю и затаившись.

Чуть приподняв голову, он осмотрелся по сторонам: Пантелея и Алёшки нигде не было видно – опытные диверсанты незаметно слились с окружающей местностью. Зато в неосвещенном дверном проеме у основания земляного пригорка показались две мужские фигуры. Перед собой они натужно толкали большую двухколесную тачку, нагруженную большими и явно тяжелыми мешками, небрежно перевязанными бечевкой.

Подъехав к краю земляной воронки, солдаты остановились и, подбадривая себя грубыми шутками, принялись сваливать туда свой груз. Один из мешков прорвался, когда солдат волоком подтаскивал его к краю ямы, и тут Ремизов к своему ужасу увидел, как оттуда вывалилась обугленная голова мертвеца.

С трудом уняв рвотный позыв, Юрий затаил дыхание и замер на месте, чтобы ничем не выдать своего присутствия.

Теперь ему стало понятным назначение выкопанной в чаще леса ямы и источник ядовитого смрада – массовое захоронение.

Раздавшийся рядом тихий свист привлек его внимание. Чуть повернув голову в сторону, Ремизов заметил краем глаза, как укрывшийся за толстым корявым стволом многолетней ели Пантелей подает ему выразительные знаки руками. Ответив тем же образом, Юрий по-пластунски переместился вправо, быстро сокращая расстояние между собой и одним из эсэсовцев.

Тем временем, солдаты закончили выкидывать трупы и, отойдя подальше от ямы и отвернувшись от нее, закурили, лениво засунув руки в карманы.

Молниеносный бросок с места, подсечка, бросок через себя и тут же, из положения лёжа, удушающий прием – и вот уже один из солдат оказался на земле со свернутой шеей. Его напарник перед смертью успел издать лишь сдавленный стон, когда нож, выброшенный Пантелеем, впился ему точно в кадык. Сибиряк в два прыжка подскочил к оседающему телу, подхватив его на руки и осторожно уложив на землю.

Ремизов поднялся на ноги, слегка отряхиваясь от прицепившихся к одежде еловых иголок. Пантелей в этот момент аккуратным движением выдернул нож из тела германского солдата, обтерев его о голенище своего ботинка.

– Куда мы их денем-то? В яму? – будничным тоном поинтересовался он у Ремизова.

– Только сначала амуницию позаимствуем. Их форма как раз мне и Лёшке впору будет.