Уголки страха

Ведь заливал все так складно, а главное убедительно. Инстинкт самосохранения. Некоторые пойдут на многое, чтобы спасти свою шкуру.

Налив себе выпить и закурив сигарету, я включил телевизор. Показывали новости, ничего особенного. Такие случаи, как сегодня редко освещают в прессе. Если конечно это не знаменитость или политик с их родственниками.

Алкоголь с усталостью дали о себе знать и я уснул. Мне снилось, будто бы я убиваю Эшли.

– Тебе нравится сучка? А давай так?

Во сне это как будто был не я, но все так реально.

Очнувшись, я понял, что задыхаюсь. Меня душили. Пистолет был на столе, как же он далеко. Мои глаза начали шустро бегать в поисках решения. Схватившись за стакан, словно за спасательный круг, я разбил его и разрезал удавку осколком; прыгнул с дивана на столик, который, не выдержав веса моего тела, развалился. Схватив пистолет, я обернулся – НИКОГО. Мне точно не показалось. Потрогав горло, я нащупал борозды от удавки, это не галлюцинации.

– Эй, кто здесь?!

Не дожидаясь ответа, я выстрелил в диван несколько раз. Что-то резко укололо меня в шею. «Твою мать!» – крик разразился эхом по всей комнате. Я выдернул предмет из шеи, это был шприц.

– Харви, тебе надо расслабиться, – перед моим взором предстала голая Эшли.

– Давай позабавимся. Хочешь, можем втроем это сделать, – она указывала на стоявшего рядом Теренса.

– А можно вчетвером? – мой информатор, выплыл из темноты комнаты.

– Давай ширнемся… такой кааайф, – они стали медленно приближаться ко мне.

– Нет, вы все мертвы… нееееееет!!!

Я стал стрелять по ним, но пули проходили насквозь.

– Помнишь, как убивал меня Харви? Как вкалывал шприц мне в глаз и ломал кости молотком? – будто напевая, цедила Эшли.

Шприц в её руке блеском белого света ослепил меня, он вскрыл мои потаённые воспоминания:

– Харви, ты любишь эксперименты? – сказала Эшли, показывая бритву с молотком. – Давай сыграем в «Жертву и Маньяка».

– Любишь опасность, крошка? – я провел кончиком языка по губе в предвкушении веселья.

– Ааааааа! – Эшли кричала, игра определенно мне нравилась.

Каждый раз удар молотка ломал кости, брызги крови летели во все стороны.

– Заткнись, сука! – я начал орудовать бритвой в ее рту. – Вот… мне нравится, когда ты молчишь.

– Хочешь, чтобы боль ушла?

Когда она кивнула, я вонзил шприц с дурью ей в глаз. Предсмертные конвульсии пошли по ее телу.