Заметки сновидений

Паскуда совесть не позволяет взять, как сувенир, эти камни, придется их вернуть точно в то место, где они лежали. Обидно, но совесть сильнее. Поплыву дальше.

Руки рассекают водную гладь, оставляя за собой круги, теплая вода едва ощущается кожей. Светит луна, дно отблескивает в ответ, я плыву и ничего не слышу, кроме собственного дыхания.

Наверно, после сна я опять его услышу, перед самым пробуждением, сон наполнен его атмосферой.

«Я всегда заранее знаю, когда ты ко мне явишься», – говорит вслух та, что видит сон, перед тем как провалиться в кромешную темноту, чтобы увидеть его.

– Зачем ты плыла? – пауза. – Искала что-то?

– Нет, плыла бесцельно…

– Бесцельно? Это прогресс.

– Прогресс чего?

В ответ появляются два янтарных глаза. Они пристально смотрят, разгадать их невозможно. О чем думает собеседник и чего он хочет? Даже нет – чего он ждет?

Глаза пропадают, а за ними дымом темнота. Напоследок звучат прощальные слова: «Ты уже знаешь».

Запись от 18/08 1…81

Не буду говорить, как меня зовут, достаточно банально писать это в личных заметках, год тоже не скажу.

И зачем я сетую на жизнь с первых же строк? Начнем так:

Сударыня J, в свои цветущие 16 лет, передала мне записку, адресованную молодому юнкеру Aлексею Майскому. Содержание сей любовной шалости я, как старшая по возрасту, постыдилась читать, однако, по лицу юной кокетки все поняла.

– И куда вы сударя приглашаете?

– Ну… – замялось дите. – У нас в субботу в большом зале соберутся значимые особы на вечер музыки и поэзии, и…

– И ваш папенька устраивает этот вечер в честь приезда одного писателя, – не дав ей договорить, вставила я.

– Да. Tr?s bien![1 - Совершенно верно!] – захлопала она ресничками.

– Cependant, il y a un probl?me…[2 - Но есть одна проблема…] – позволила я себе невинный смешок.

– Cependant, il y a un probl?me, – повторила сударыня J. – Юные господа, в том числе юнкера, не приглашены. Но papa[3 - Папа] сказал, что если кто-то осмелится выступить с прекрасным умением пиано или собственным сочинением, то он будет рад.

– Да кто ж не будет рад свежей кипящей крови на сборище… – меня остановили укоризненным взглядом, – свежей талантливой крови среди поэтических гигантов.