Это было в царстве Чу в 3 веке до н.э. Книга 1. Наложница генерала, приносящего мир. Часть 3

Не успел, он встать на землю, как рабочий закричал снова:

– Малыш Су, подай-ка молоток!

– Ци-гэгэ, тебе надо крепче держать его, – беззлобно сказал Цуо Су и снова полез на крышу.

– Ох, молоток опять упал, – сказал Ци-гэгэ и заржал. – Малыш Су, принеси-ка мне его!

Бай Юй посмотрела на Ци-гэгэ и по растопыренным коленкам и тупому ржанию узнала того самого гамадрила, который лупил Хань Синя по спине на следующее утро после ее свадьбы.

Цуо Су снова залез на лестницу и принес молоток.

– Малыш Су, подними молоток, принеси его гэгэ!

Цуо Су одну секунду смотрел на гамадрила, слегка подкинув молоток в руке.

Только такой идиот, как Ци-гэгэ, мог не понять, что будет дальше.

– Лови, Ци-гэгэ, – с добрым видом сказал Цуо Су.

Бай Юй знала Цуо Су и знала, что поймать молоток у гэгэ не получится.

– Хрясь! – гамадрил получил молотком по балде!

– Ах ты, сука, я тебя сейчас!… – заорал он, смахивая кровь со лба.

Он, ругаясь, слез с крыши и с агрессивным видом двинулся на Цуо Су.

Цуо Су испуганно посмотрел на разъяренного Ци-гэгэ, а потом – на управителя У, который наблюдал за работами.

Управитель У был старый, умный, толстый человек, его нисколько не обманывали жалобные глазки Цуо Су, но душой он был с ним.

– Ци Бухао, иди завяжи голову и работай, – сказал он. – Ли Лэ, перевяжи его чем-нибудь!

Ци Бухао, раскачиваясь, как хорек на задних лапах, подошел вплотную к Цуо Су и что-то ему сказал, чтобы другие не слышали. Милое лицо Цуо Су осветилось радостью наивных юных лет, он наклонил голову поближе и тоже что-то тихо сказал Ци-гэгэ.

Цуо Су приветливо улыбнулся.

Ци Бухао злобно затрясся

Прибежала Ли Лэ с полосой грубого шелка, скатанного в плотный рулон, и усадила Ци Бухао во дворе, чтобы завязать ему голову. Не прошло и минуты, как Ли Лэ закричала "Ай!", а Ци Бухао заржал и хотел еще раз ущипнуть ее за попку. Ли Лэ дала ему со всей силы рулоном ткани по носу, гамадрил схватился за лицо, а Ли Лэ убежала и спряталась в доме.

Бай Юй подумала, что этот Ци Бухао – подлый человек, и может устроить какие-нибудь неприятности для Цуо Су.

После того, как слуги ушли, Бай Юй и Ли Лэ печально оглядели свой бедный лысый дворик, в котором осталось всего пять или шесть кустов.

Потом Бай Юй долго сидела у окна, приподняв ставень, и вздыхала.

В середине двора чудом избегло погрома молодое деревце дикой сливы.