Что таится за завесой

И одним из сильнейших бойцов, хоть и не хотел вступать в ряды Стражи Тумана.

Внезапно что-то ударило меня по лбу, и боль охватила всю голову, а перед глазами взорвалась вспышка белого цвета. Я споткнулась и, завалившись на бок, подняла руку, чтобы нащупать толстую ветку, на которую налетела. Встав на колени, я коснулась рукой кровоточащей раны у линии волос и промокнула ее плащом, которого даже не могла разглядеть в кромешной тьме.

– Эстрелла! – тихо прошипел Бран, и его нога в ботинке коснулась моего колена, когда он нащупал меня.

 – Вставай.

Он не удосужился даже проверить, могу ли я встать, или спросить, что случилось. Им руководило только одно желание: уйти как можно дальше от монстров, которые последуют за нами, и оно толкало его вперед.

– Я не могу, – сказала я, блуждая глазами в водовороте тьмы и теней.

Сквозь деревья с порывом морозного ветра пролетел вой, и все внутри меня сжалось от ужаса.

– Дикая Охота приближается, – сказала я глухим голосом.

По небу эхом разнесся стук копыт, словно гром.

Сердце у меня вздрогнуло. Обернувшись, я увидела все ту же непроглядную тьму, не было видно даже деревьев, через которые мы только что прошли. Тьма окружила меня, усиливая страх и уверенность, что за нами кто-то наблюдает.

Кто-то, кого невозможно разглядеть.

– Вставай, – повторил Бран.

Он нащупал мою руку, схватил за локоть и поднял на ноги.

– Оставь меня и уходи, – потребовала я, выдергивая локоть, пока он помогал мне пробираться сквозь чащу.

Брат замедлил шаг, давая мне отдышаться, а затем снова пошел быстрее.

И в это время небеса вспыхнули красочным разноцветьем, взорвавшим ониксовое небо.

– Я тебя не оставлю. Никогда, – сказал Бран, хотя и запнулся, подняв лицо, чтобы посмотреть на чернильную ночь, раскрашенную акварельной пастелью, которая кружилась и скользила сквозь облака.

Поглощенная неземной красотой, которая не принадлежала миру людей, я открыла рот, увидев, как вьются и переплетаются разноцветные лучи. В наступившей тишине мы с удивлением смотрели на небо, и жжение в легких, казалось, слегка успокоилось, с неохотой, но соглашаясь с неизбежным.

Никогда мне не спрятаться от существ, которые были настолько сильны, чтобы расписать акварелью небо. Я никогда не знала настоящей свободы и совершенно погрузилась в жизнь, уготованную в Мистфеле, поэтому мне и в голову не приходило задуматься о том, что может ждать меня, если уйти дальше, вглубь страны.

Теперь я этого и не узнаю.