Что таится за завесой

Какие же мучения этот человек мне приготовил, если приходится пить вино?

– Уверен, у тебя есть вопросы, – сказал он, отклонившись назад.

Лорд Мистфел присел на стол, скрестив на груди руки.

Я сделала первый глоток вина, и его горький вкус заставил меня сморщиться.

Я молча кивнула, точно зная, что на самом деле он не ждал, будто я начну о чем-то его спрашивать, – небольшое представление об играх, в которые он играл, я давно получила.

– Всегда такая любопытная. Садись, – сказал он, указав на стул прямо перед собой.

Я повиновалась. А он снова наполнил свой бокал и взял еще один.

– Ты можешь задать один вопрос, Эстрелла. Оцени, какой я добрый, несмотря на твое сегодняшнее поведение.

Я сделала еще глоток вина и встретилась с его жестким взглядом.

– Почему вы не отправили меня к ночным бабочкам для обучения? Почему врач не сообщил, что я больше не девственна? – спросила я и заставила себя замолчать.

В голове у меня носилась целая куча мыслей, требующих внимания, и, пожалуй, самое умное, что я могла сделать, это поинтересоваться планами, уготовленными для меня Верховным жрецом во имя Отца.

Но о том, что я могу умереть, как мой отец много лет назад, я и думать не могла. Нет, мне хотелось бы продолжать дышать, жить и действовать до самой смерти от естественных причин, а не в виде жертвы.

– Это целых два вопроса, – сказал лорд Байрон, приподняв бровь и усмехнувшись. – Но ответ на них – один и тот же.

Я с облегчением вздохнула, надеясь, что он не станет наказывать меня за дерзость.

Он вытащил из кармана небольшой пузырек, задумчиво посмотрел на него, затем вынул пробку и поставил его на стол.

– Ты всегда была красивой девушкой.

Он опрокинул содержимое пузырька с янтарной жидкостью в третий бокал с вином. В воздухе разлился горько-сладкий аромат белладонны, и вино посветлело.

– Милорд, – пробормотала я и замерла.

Такая доза белладонны была смертельной, и я бы просто не проснулась утром. Байрон взял бокал со стола, обошел меня и направился к дверям библиотеки.

– Она должна была умирать медленно, постепенно, годами, чтобы никто ничего не заподозрил, но, похоже, у нас больше нет времени ждать, – сказал он, проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, пока я пыталась переварить его слова.