Что таится за завесой

Нечасто мужчины так свободно разговаривали в компании женщин, которых надлежало считать благочестивыми и добродетельными. Я знала, что такое член, и даже видела один, и даже испробовала его на себе глубокой ночью, когда недреманые очи все же задремали.

Если не считать лорда Байрона и его побед в уединенной тиши библиотеки, никто и никогда не говорил при мне о члене. Разве что моя наставница просветила меня на частных уроках, так что я знала, чего ожидать в первую брачную ночь. Только она не подозревала, насколько запоздал и насколько бесполезен был для меня тот урок.

Следующий кусок взяла Адельфия, и остальные последовали ее примеру. Не задумываясь о логике своих поступков, я тоже наклонилась и подхватила кусок пирога с салфетки. Адельфия, сидевшая рядом со мной, опять усмехнулась. В ее куске ничего не нашлось – никаких предзнаменований на будущее. Она стряхнула крошки и вытерла руки о траву.

Откусив первый кусочек, я начала жевать, ощущая ваниль и корицу на языке.

Откусив второй кусочек, я почувствовала, как зуб наткнулся на что-то твердое. Я поднесла руку ко рту, чтобы вытащить попавшийся мне предмет. Это оказалось кольцо, мерцавшее бронзой на моей ладони. Знак того, что скоро на меня наденут «кандалы» брака, в которых я проведу всю оставшуюся жизнь.

Избежать брака в Королевстве Нотрек можно было двумя способами – умереть или стать проституткой – ночной бабочкой.

– Скоро будешь принимать поздравления, правильно я понимаю? – неуверенно спросила Адельфия.

На моем лице не отражалось ни капли радости от перспективы предстоящей свадьбы. И не имело значения, что я не знала, кто будет моим мужем.

В конце концов, все мужчины были почти одинаковыми. Каждый искал теплую ямку, чтобы засунуть туда свой член и посеять семя в качестве награды.

– Похоже на то, – ответила я, пытаясь улыбнуться и стряхнуть с себя страх, растекавшийся по телу.

Я никогда не верила гадалкам, которые каждую неделю работали на рынке, предсказывая, на какой из тринадцати жизней человек окажется в цикле перевоплощений, до истинной смерти.