Yellow box. Сборник рассказов № 20

, – привычно встряхнув Пашу за плечо, стараясь не пачкаться, он несильно шлёпает больного по щеке, – Ты нормально базарь, понял?.. Ты понял меня?.., – ещё раз стукнув, он оглядывается на главного, и главный ему кивает, мол, подожди-ко…, – Нормально отвечай, пока тебя по-нормальному спрашивают! Ты понял меня?..

Сделав дело, дипломат садится во второе кресло, предоставив аудиторию своему шефу:

– Чё думаешь?, – спрашивает насмешливо и тихо, достаёт из папки лист, готовясь писать.

Паша хмуро молчит, и его спрашивают чуть строже:

– Чё затух, чмо? О чём думаешь?.

И тут Паша достаёт из-за спины в куче кислого тряпья подводное своё ружьё, с заряженным дротиком, и с натянутой до предела пружиной, и спокойно нацеливает его дипломату в живот! В звякнувшей тишине он бурчит спокойно:

– Да вот думаю… Сейчас я вот курок спущу, и интересно: ты вместе с креслом встанешь?.. Или без него?..

…Потом я видел, как «дипломаты» выходили от Паши, а того опера, бледного и спотыкающегося, даже вели под локоть, и он шумно сглатывал, еле слышно подвывая и чуть не плача:

– Вот же сука какая… Вот же сука…

А Паша не стал стрелять.

… – Да понимаю я всё, Паш!.., – горячо бурчал участковый, – Понимаю!.. Только и ты головой тоже думай-то!.. На хрена ты так с ними?.. Сейчас взял бы и прикончил дурака… А тебе ещё жить и жить!.. А?..

– Да я понимаю, Михалыч… Но, блин… Чё он, как…, – Паша вздыхал виновато…

А потом я ушёл в армию, и вернулся уже в совсем в другой район города.

– – – – – – —

закидушка* – есть у нас на Каспии такой вид удочки. Кусок лески метров пять, с крючком и грузилом, намотанной на деревяшку. С такой «удочкой» удобно рыбачить с камня, или на водоканале. Закинешь, размахав над головой, и таращишься на леску, надеясь поймать кефаль, а бычки тут как тут, только успевай вытаскивать.

полторашка* – полтора килограмма.

Тенгиз* – возле Каспия крупное нефте-газоразведывательное предприятие.

передоз* – передозировка.

ОБН*– отдел по борьбе с наркоманией.

****

Яблоки

…С Коляном нам повезло тогда. Денег хватило на то, что бы заплатить проводнику за сидячие места в конце плацкарта. И мы, два голодных балбеса вторые сутки тряслись в чудовищно дребезжащем поезде Москва-Шевченко, нервно следя за проходами в ожидании патруля.