Искушение для Кати

А – то потом, жалеть будешь о своих словах, – он обворожительно ей улыбнулся и, отсалютовав бокалом, сделал глоток.

Девушка покраснела, как рак, одарила меня полным ненависти взглядом и наконец-то удалилась.

– Что мне делать? – убито спросила у Малиновского. Антон не должен причинить вреда Глебу. Ему, вроде как, нельзя драться вне ринга, но ведь всякое может случиться… Такая паника накатила, так страшно мне ещё никогда не было. Не дождавшись ответа Егора, пулей побежала на улицу, в голове уже было решение.

Самойлов стоял недалеко от входа и что-то угрожающе выговаривал Антону.

Тот, в свою очередь, засунув руки в карманы джинсов, слушал его усмехаясь, и коротко отвечал. Обстановка накалена, в воздухе просто пахнет дракой. Одно неверное слово, взгляд или действие, и они сорвутся. Ждать, когда это произойдет, по моим подсчётам, не долго, они в наглую провоцировали друг друга.

Моя губа дрожала, слезы сами лились из глаз, кажется, я подвернула ногу, неудачно наступив на порог. Все было неважно… Главное, остановить этот кошмар.

Налетела на Орлова и повисла на его шее, заплакав. Мужчина не ожидал подобного и замолчал на полуслове, а вот меня прорвало:

– Я дура… Прости меня… Милый, я испортила вечер… Мне никто кроме тебя не нужен… Поехали отсюда… Я тебя люблю и сделаю, как ты захочешь…, – слезы лились потоком, я тараторила, как заведённая, до конца даже не осознавая, что именно несу.

– Кать, – растерялся Орлов, полностью переключившись на меня, – Ты чего плачешь? Хватит. Все хорошо.

Ну?

– Поехали к тебе? – поднимая заплаканное лицо, с надеждой спросила у него. Антон обнял меня и нахмурился.

– Уверена? – он спрашивал не про мое желание уехать, а по поводу того, что я выбираю его.

– Абсолютно, – закивала головой, страшась посмотреть себе за спину. Сейчас две пары глаз, напряжённо прожигали её. Внутреннее, я уничтожала и корила себя за свои слова, но в ту минуту, иначе поступить не могла, – Только ты и я.

Орлов поцеловал меня в губы, легко и мимолётно, потом взял за руку и повел к машине.

Я не оборачивалась, семенила рядом. Сердце ещё стучало где-то в горле, в висках пульсировало, слезы никак не прекращались. Кажется, это истерика…

Когда классная спортивная тачка уже неслась по ночному городу, Антон, сжимая руль и сосредоточено глядя на дорогу, требовательно проговорил:

– Сними его.

– Что? – вытирая щеки, не поняла сразу о чем он.

– Браслет, – пояснил мужчина, выразительно посмотрев на мое запястье.

Замешкалась.