Искушение для Кати

Ну же, Катерина, я жду.

Гадство. Ненавижу жаловаться! Чтоб этой  Облизе там икалось.

– Ты не отстанешь, да? – усмехнулась, вновь посмотрев в его глаза. Мамочки, омуты… Они, как магнит тянули, затягивали, лишали воли и здравого смысла.

– Ты же знаешь, что нет, – подмигнул он мне. Зачем так-то? Я же не железная…

– Глеб, зачем я вам? – набравшись смелости спросила в лоб, – Ну ладно в детстве, вы меня оберегали, но сейчас я выросла. У вас своя жизнь. Может я и правда лишняя, и вы по привычке тащите меня за собой?

– Сучка, – покачал головой брюнет, – Соврала.

– Я? – захлебнулась растерянно.

– Нет. Лиза, – Глеб достал телефон и под моим обалдевшим взглядом набрал чей-то номер, включив динамик.

– Заюш, – меня затошнило, насколько слащаво звучал голос Подлизона.

– Зайка моя, – от того, каким тоном он это произнес, меня передёрнуло. Я отлично знала, что ничего хорошего далее от Самойлова  не последует, – Так из-за чего Катя уехала?

– Ты опять про нее? – вздохнула липучка, – Я же говорила, с мамой что-то случилось.

Да и вообще, она дёрганая какая-то была, нагрубила. Видимо переходный возраст не закончился ещё…

– Послушай сюда, – холодно перебил он ее, – Говорю тебе при Кате. Она с нами навсегда. И если ты не готова это принять, нам не по пути. Ясно?

– Ты у неё, да? – заволновалась Лиза, явно уловив из монолога Глеба только это.

– Да. И за ложь спрошу с тебя отдельно, – бросил Глеб и нажал отбой, – Теперь с тобой, – перевел он на меня взгляд и резким движением закинул телефон на приборную панель.

Я вытянулась по струнке и замерла. Да хрен с ней, с этой Лизой, я уже пожалела о своем поступке…, – Выбрось эту дурь из головы. Лишним может быть кто угодно, но только не ты, Катя. Когда ты уже это поймёшь? – Самойлов с досадой покачал головой.

– Хорошо устроились, – выпалила быстро, набравшись смелости, – Вы с девушками везде, а я как хвостик за вами. Не удивительно, что у людей такое мнение складывается.

– Парня хочешь? – подавшись ближе, с улыбкой спросил брюнет.

– Да… Нет… Не знаю…, – часто моргая, глупо отвечала ему. Засмеялся. А потом… Обнял. Боже… Мощная шея, кожа бронзовая восхитительная, руки такие большие, и так крепко прижимающие к себе, выбивая весь дух. Я не могла пошевелиться, просто балдела от момента, и мечтала остаться в его руках навсегда.

– Всему своё время, – проговорил он на ухо, – Не торопись ты.

– Угу, – выдохнула в его шею.

– И больше никогда так не делай.