Мальчик из леса

– Не вижу разницы.

– А она есть. Именно для этого нам нужна система правосудия. Чтобы бдительные граждане вроде вас не сбились в стаю и не отправились линчевать невинного человека.

– Ого, линчевать? Разве я такое говорил?

– Еще как говорили. Признайте уже. Вы хотите, чтобы моего клиента, отца троих детей, человека без уголовного прошлого, немедленно бросили за решетку. Без суда и следствия. Ну же, пижон Рик, не сдерживайтесь, выпустите на волю своего внутреннего фашиста.

– Перестаньте!

– За ре-шет-ку!

Хипстера пронял этот речитатив. Лицо его побагровело.

– Я вовсе не об этом. Вы нарочно делаете из мухи слона.

– За ре-шет-ку!

– Хватит. Я не призываю бросить его за решетку.

У Хестер был особый дар: она умела говорить на разные голоса и нередко пользовалась этим даром в зале суда, чтобы тонко – а иной раз и не очень тонко – подложить свинью прокурору.

– По нему тюрьма плачет, без вопросов.

– Это уж как суд решит, – сказал пижонистый хипстер Рик, – но допускаю, что, если человек так себя ведет, если он при свете дня бьет других людей по лицу, его нужно наказать. Например, уволить с работы.

– Почему это? Потому что так сказали в «Твиттере» – вы, Гигиена-полости-рта и Ноготки-для-дам-шестьдесят-девять? Вы же не знаете, как все было.

Ведущий изогнул бровь:

– Хотите сказать, что видео поддельное?

– Вполне может быть. Вот смотрите, был у меня другой клиент, женщина. Ее довольное лицо прифотошопили к картинке с мертвым жирафом и подписали: вот, мол, охотница застрелила жирафа. Дело рук ее бывшего мужа, он решил ей за что-то отомстить. Представляете, какой ушат грязи на нее выплеснули?

Неправда, конечно, – Хестер только что выдумала эту историю, – но такое вполне могло случиться.

– Где сейчас ваш клиент Саймон Грин? – спросил пижонистый хипстер Рик.

– А это вы к чему приплели?

– Он дома, верно? Вышел под залог.

– Он невиновен. И он прекрасный человек, достойный отец семейства…

– И богач.

– Что, теперь хотите отказаться от системы выхода под залог?

– Белый богач.