Не говори никому. Беглец

«Свободен, словно птица» – как поется в одной из композиций рок-группы «Линирд Скинирд», – и этой «птице» хотелось упорхнуть в парк.

Уже выходя из клиники, я снова услышал сигнал пейджера. Вздохнул и посмотрел на номер. Эстер Кримштейн, вызов с пометкой «срочно».

Боюсь, что новости невеселые.

На мгновение я задумался: а стоит ли перезванивать? Может, просто лететь куда летится? Нет, рано. Я хотел вернуться в смотровую, однако дверь была закрыта изнутри. Значит, помещение уже занято другим врачом.

Я прошел вперед по коридору, повернул налево, нашел свободный кабинет в гинекологическом отделении и почувствовал себя разведчиком во вражеском стане.

Вокруг поблескивали десятки металлических инструментов, что придавало помещению какой-то средневековый вид. Я набрал номер.

Эстер Кримштейн не стала терять времени на приветствия.

– Бек, у нас серьезные неприятности. Где вы?

– На работе. Что стряслось?

– Нет, это вы мне объясните, что стряслось. Когда вы в последний раз встречались с Ребеккой Шейес?

У меня сдавило сердце.

– Вчера. А что?

– А до этого?

– Восемь лет назад.

Кримштейн замысловато выругалась.

– Да что стряслось? – повторил я.

– Ребекка Шейес убита прошлой ночью в своей собственной студии. Двумя выстрелами в голову.

На меня накатила слабость, какая бывает перед погружением в сон. Колени подогнулись, я рухнул на стул.

– О господи…

– Бек, слушайте меня. Слушайте внимательно.

Передо мной встала Ребекка, какой я увидел ее вчера.

– Где вы были ночью?

Я бросил трубку на стол, мне не хватало воздуха.

Ребекка. Ребекка погибла. Я вспомнил, какой счастливой она выглядела, говоря о своем муже. Я подумал о нем, о том, что бессонными ночами он будет вспоминать, как рассыпались рядом с ним по подушке ее роскошные волосы.

– Бек?

– Дома, – ответил я. – Я был дома с Шоной.

– А потом?

– Вышел погулять.

– Где вы гуляли?

– Просто прошелся.

– Где именно?

Я не ответил.

– Бек, слушайте меня, ладно? Орудие убийства найдено у вас дома.

Я внимательно слушал, хотя слова с трудом достигали сознания. Комната внезапно сузилась, я заметил, что в ней нет ни одного окна, стало трудно дышать.

– Вы меня слышите?

– Да, – ответил я. Затем, сообразив, что именно мне сказали, добавил: – Быть не может.

– Послушайте, у нас совсем нет времени. Я говорила с окружным прокурором, с минуты на минуту вас арестуют. Он, конечно, порядочная свинья, но согласился на явку с повинной.