Не говори никому. Беглец

Она уже не плакала и не молила о пощаде. Рассудок помутился, зрачки расширились и ничего больше не видели.

Удивительно, как это Ву не оставил на теле женщины ни одного следа. Ни единого. Только выглядела она теперь лет на двадцать старше.

Ребекка ничего не знала. Бек спрашивал ее о давней аварии, которая вовсе не была аварией. Еще говорил о каких-то фотографиях, которые она якобы сделала. А она и не делала.

Холодок, возникший в душе Ларри Гэндла после находки на озере, продолжал расти. Что-то они прохлопали в ту ночь.

Гэндл с ужасом спрашивал себя, что именно.

Да, надо выяснить как можно скорее.

Он связался со своими людьми и узнал, что Бек вывел собаку на прогулку. Один. Прекрасно. Если верить последней информации Эрика, ФБР ухватится за отсутствие алиби и Бек ничего не сможет доказать.

Ларри подошел к столу. Ребекка взглянула на него и издала нечто среднее между поскуливанием и истерическим смехом, звук абсолютно нечеловеческий.

Гэндл прижал пистолет к ее лбу, звук повторился.

Он выстрелил дважды, и мир погрузился в тишину.

* * *

Я бросился к дому и остановился, вспомнив предупреждение.

Они следят.

Почему бы не пойти в «Кинко»?[8 - «Кинко» – глобальная сеть копировальных центров.] Эта контора открыта двадцать четыре часа в сутки, и, добравшись туда, я понял почему. Полночь, а народу битком. В основном усталые бизнесмены с бумагами и пленками.

Я встал в причудливо изогнутую очередь, похожую на те, что собирались в банках до появления банкоматов.

Передо мной стояла женщина в деловом костюме – это в полночь-то! – и с такими усталыми глазами, будто она не спала по крайней мере неделю. За мной – кудрявый мужчина в спортивной куртке. Не теряя времени даром, он терзал сотовый телефон.

– Сэр?

Рядом вырос работник «Кинко».

– Мы не можем пустить вас с собакой.

Я чуть не ответил, что они нас уже пустили, но сдержался. Дама в костюме даже не обернулась. Кудрявый сочувственно пожал плечами. Я выскочил наружу, привязал Хлою к одному из парковочных столбиков и вернулся.

Кудрявый безропотно пустил меня на прежнее место. Вежливый.

Через десять минут подошла моя очередь. Молодой и чересчур восторженный менеджер проводил меня к терминалу и долго объяснял все тонкости поминутного тарифа.

Я кивал, делая вид, что слушаю, и не мог дождаться, когда же он отойдет.

Час поцелуя.

Вот где ключ к загадке. В первом сообщении говорилось о «часе поцелуя», не о шести пятнадцати вечера.