В автобусе

Айзек хмыкает, потирает нос, совсем по-человечески, как делают люди:

– Ты тоже, мой создатель теперь…

Или-или, байты и биты, собранные в одном месте, где-то на жестких дисках, на серверах, разбросанных по всему миру:

Бангладеш, Индонезия, Лаос, Италия, Исландия.

Стоп…!

– А ты хоть раз бывал в Рейкьявике? – спрашиваю Айзека.

– Нет. Не пришлось.

– И мне не пришлось, тогда. Хотя побывать там, моя мечта.

– Была, – уточняю.

– Мне правда жаль.

– Да ерунда, погнали!

Что там паспортный контроль, или таможня, досмотры, проверки, перелеты, аэропорты.

А мы кто? Правильно, поэтому мы в ту же секунду очутились в центре города.

Точнее в старинном центре Мидборга, ибо так пожелал, города Рейкьявик, столице Исландии.

Теперь мы гуляли, наступая ногами по каменной брусчатке, как обычные люди, которые не замечали и проходили сквозь нас.

Как объяснить такое?

Это словно из фильма «призрак», где герой Патрика Суэйзи, становится бесплотным фантомом.

Мы также скользили, натыкаясь на прохожих, созданных из плоти, словно призраки, плыли тенями, а точнее нейро-проекциями, посреди живого мира.

– А здесь красиво, мне очень нравиться, – восхищённо говорит Айзек.

– Ещё бы, культура, – отзываюсь, хотя, зрелище старинного города, пришёлся тоже по нраву. Ведь мы сначала прошлись по улочкам, потом зашли в католическую церковь Хадльгримскиркья, по-простому она называется лютеранской ратушей, в ней имеется концертный орган. Хотя скорее всего, в ночное, да в вечернее время больше она похожа на инопланетный корабль, подсвеченный огнями прожекторов, который того гляди, взлетит, и оторвется от земной тверди, оглашая округу органным гулом космических дюз, расположенных по бокам возвышенного сооружения.

А днем оно выглядело, словно серебристый до белизны, лайнер вздымается над землей, потом мчится по волнам.

После мы пошли к морю, прибрежная бухта оказалось близкой, от центра.

Затем забрели в здание старинной крепости, она находится возле памятника «Солнечному кораблю», там поднялись шагами по ступенькам, под самый верх смотровой башенки.

Вслед за осмотром видневшихся нам окрестностей и самого моря, мы вернулись вниз.

Стояла теплая погода, необычная для этого климата, на морской набережной Сайбрейта перед нами лежа на боку, развалилась на каменных плитках большая лохматая собака, мы по-очереди переступили через нее, стараясь не касаться ее тела, на всякий случай.