Волчье лето

Положив руки на плечи четырехлетнему брату, она вела его на новую игру и одновременно рассказывала о том, как будет весело. Катя с улыбкой изучала, как маленькая девочка ведет игру по своим правилам, и ела клубнику из стоявшей рядом с ней на парковой скамье коробки. Катя любила клубнику. Она впервые ее попробовала в возрасте этой девочки. В том месте, который она до того момента считала домом, у них клубники никогда не водилось, и вообще, насколько она помнила, в принципе никаких свежих фруктов кроме мелких кислых яблок, растущих на участке.

Они пришли к ней в школу, где все думали, что она живет у тети, потому что мама не может о ней заботиться. Катя, или Таня, как ее тогда звали, не знала, зачем нужна была эта ложь, однажды спросила дома, но ей напомнили делать только то, что ей говорят.

Однажды утром учительницу вызвали из класса, и когда она вернулась пару минут спустя, то явно нервничала и попросила Таню последовать за ней в коридор, где их ожидали двое мужчин. Один вышел вперед с теплой, дружелюбной улыбкой, сел перед ней на корточки и представился Дядей.

Дядя спросил, не хочет ли она пойти с ним во двор, где они смогут поговорить. Татьяна взглянула на учительницу, которая кивнула, что ей нужно пойти, и та пошла.

На улице они сели на одну из скамеек за спортивным залом. Школьный двор пустовал – все сидели на уроках. Стояла осень, но в воздухе уже ощущалась зима, и Таня дрожала в тонкой куртке. Дядя махнул другому мужчине, который подошел и накинул свою большую кожаную куртку ей на плечи.

– Все еще мерзнешь? – заботливо спросил Дядя. Она покачала головой, опустив глаза. Он достал коробочку с конфетами, взял одну, спросил, не хочет ли Таня, и снова получил качание головой в ответ.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной, – сказал он, убирая коробочку в карман. Она молчала. – Хочу забрать тебя отсюда, в новую школу, где ты сможешь завести новых друзей.

В этой школе друзей у нее не было, но она не собиралась этим с ним делиться.

– Что скажешь, Татьяна? – спросил он, после того как они довольно долго сидели в тишине. – Хочешь поехать со мной?

Она снова покачала головой.

– Почему?

– Мама с папой, – выдавила она из себя тихо, будто выдохнула.

– Они тебе не мама с папой. Они плохие люди.

Короткое утверждение, которое, как только она его услышала, странным образом показалось ей правдивым.